Он знал, что и Датчане, и Норвежцы ходят сюда, но сами пути не знали. Кто бы им открыл путь, ага! Вот и я тогда подумал, а чем я не англичанин? Письмо напечатать? Да, любое. Печати слепить на три «Д» принтере? Да, Господи Боже мой! У меня и подарки для царей были заготовлены. К иноземцам всегда иначе чем к своим относятся. В разных местах по разному, но всё равно иначе, особенно этот иноземец официальный представитель.
Повторюсь, что я не собирался покорять здешний мир. По сути, мне нужна была информация, как туристу. Может быть я вообще отправился бы в Америку или к берегам Дальнего Востока. Мне нравилось море. Я любил по ему путешествовать. В своём теле я прекрасно переносил качку, и это тело приспособил бы. Мозжечком управлять я научился давно. И своим, и чужими, кстати, хе-хе… А ботам, которых, между прочим у меня было с сотню (пособирал по разным параллельным мирам, которые позакрывал к такой-то матери), понятие укачивание было совершенно не знакомо. Биороботы, что с них взять? Хотя и идентичные живому человеку со всеми его, кхм, биологическим функциям. Кроме деторождения, да. Хотя… Если кое что в них переналадить, думаю, что можно было бы решить и эту проблему, ха-ха…
Проведя ревизию, я взял с собой мой любимый четырёхствольный фирлинг Heym 37V, сделанный по индивидуальному заказу в германской фирме «Heym Waffenfabrik AG» с комплектом патронов и цифровой монокуляр с функцией ночного видения.
Мне давно хотелось пострелять из огнестрела, что я очень любил в той своей жизни, и заодно поохотиться. Зайцев здесь было не меряно. Пока я ехал, видел их штук десять. Зайчатину монахи не ели, так как ловится заяц исключительно в петлю, а по церковному уставу задушенное пищей быть не может. Стрелой зайца достать очень проблематично. Пробовали, знаем.
Да и глухарей с куропатками здесь тоже было неимоверное количество. Их тоже монахи игнорировали по тем же причинам, что и зайцев. Но стрелой куропатку и глухаря, сидящих на голом зимнем дереве, взять было можно, но не всяк в стрельбе из лука имел навык. Потому и птицы здесь чувствовали себя вольготно. Чем я и воспользовался на обратном пути, ха-ха, добыв шесть, приличной упитанности, птиц.
С удовольствием опробовал центральный ствол самого малого калибра попав по утке плавающей на озере на дистанции около ста метров. К сожалению, по причине отсутствия лодки или собаки, утка так и осталась «лежать» на водной глади. Кстати, собачка, — это было бы хорошо.
— Не подумал я про собачку, — подумал я. — А теперь, где её раздобыть? В Парижах и Лондонах заказывать? Гончие и борзые в государевой псарне имелись, но где взять спаниеля? Эх, Флибер-Флибер! Где же ты, Флибер? Здесь, кроме зайцев, должны водиться и лисы. Раз зайцы есть, лисы быть обязаны. А где лисы, там и охотники, хе-хе. Тоже не я, а классик сказал, Сент аж Экзюпери. Вот и хорошо! Лис я тут тоже уже видел, когда по уточке стрелял. Подберёт, наверное… В лисицу стрелять не стал. Берег топкий, забрать её тоже было бы проблематично.
Так я ехал назад в монастырь, глядя на мир совсем иными глазами. Теперь можно оставить людей на Выге выжигать толуол, а самому «отъехать» на поселение. Кстати, по указу Василия Ивановича не я, а монастырь должен платить мне десятину с любого товара, а с меня, даже если я стану хозяйничать на их. Они ещё об этом не знают. Покажу им указ, если они мне предъявят требования. В это время. Монастырская рука прихватила только сам остров Большой Соловец. А всё остальное было под моей рукой. Пока только виртуально, да… Власть, даже если она тебе дана кем-то, надо брать и утверждать за собой. Добровольно никто тягло тянуть не будет и копеечку, заработанную потом и кровью, отдавать по доброте душевной не станет.
Наконец, я въехал в монастырский посёлок. Солнце садилось в море. Снова все трудники были на молебне. Мои товарищи сидели в избе. Они добыли по паре рябчиков и варили из них «шурпу» с брюквой, фасолью и перловой крупой, замоченной с ночи. Мы поужинали, чем Бог послал. С монастыря снова никто не приходил ни днём, ни вечером…