А теперь, лёжа на горячем песке, я эти глаза представлял. Хм! И не только глаза! Я её всю представлял. Тут со мной лежащую и такую же, как и я голую. С-у-у-у-ка! Ну, почему⁈ Я на неё с детства не хотел смотреть. Чтобы не перевернуть историю. И понял теперь, почему не смотрел на других девушек. Да, потому! Не нужны они были мне! Э-хэ-хэ…
— Но почему она замуж не выходит? — думал я. — Не может же она ждать, когда Государь разведётся? Хотя, почему бы и нет. Мамаша у неё такая продуманная! Ведьма — ведьмой. Как взглянет, так кажется, что до жопы все внутренности видит. Рентгеновский аппарат, млять. И мать говорит, что заходить к нам перестала. Я спрашивал у матери про них, да… Сказала мать, что с Захарьиными Глинские приятельствуют.
Несколько дней промаялся я на тропическом солнышке и стал придумывать себе занятие. Мальчишеские хулиганские выходки сразу же растворялись в старческом прагматизме. Так ничего и не придумав, я решил «потрепать нервы» искину челнока.
— Ну, что, челнок, как проходят поиски Флибера?
Мне казалось, что искусственный интеллект челнока начинает нервничать, когда я начинаю доставать его этими вопросами.
— Поиски Флибера проходят безрезультатно, — ответил искин.
— А что говорит по этому поводу координатор тохов?
— Координатор космического сообщества «Тохи» на наши вызовы не отвечает. Вернее, если вызывать постоянно, как ты приказывал, на пятые дневные сутки они вызов принимают, но узнав, что нас интересуют, дают отрицательный ответ и снова не отвечают. Считаю, что мы таким образом поступаем непродуктивно во всех отношениях. Тохи могут совсем замкнуться.
— Пусть ищут своё «детище», — буркнул я.
— Они ищут, но не могут найти, — сказал искин. — Разреши прекратить вызывать содружество «тохи».
— Разрешаю, — «смилостивился» я. — Но что же делать? Что же мне делать? Не хочу я находиться здесь в этом времени!
Получилось, что вместо того, чтобы разозлить искин челнока, расстроился я сам. Мне стало себя ужасно жалко и я захныкал. Я в первый раз в своей жизни захныкал в «присутствии» искина челнока. Всегда ощущая его живым существом, я его, честно говоря, стеснялся.
— Так ты ищешь Флибера, чтобы уйти из этого мира и вернуться в своё время? — спросил, как мне показалось, озадаченно, искин.
— А, зачем же ещё? — ответил я, едва не рыдая.
— А зачем тебе для этого Флибер? Ведь я сам сюда перемещался. Или, вернее, пробивал временной туннель. Флибер только указал точку входа-выхода и пароль. Не знаю, зачем он сообщил пароль? Ведь я и так настроен на твою матрицу. Ты мог позвать меня в любой момент, после того, как ты появился в этом мире. Безо всякого пароля.
Я тут же перестал всхлипывать.
— Млять! — выругался я. — Вот я тупой! Сука! Век живи… Млять! Тысячу веков живи! Тысячу веков учись, млять, всё равно дураком помрёшь! Если ты дурак по жизни! Млять, млять и млять!
Я стукнул кулаком по песку. Я постарался успокоиться.
— Медитации! Медитации! А как доходит дело до самоконтроля, всё терпение летит в тартарары! Дурацкий характер!
Я вздохнул-выдохнул, вздохнул-выдохнул. Стал читать Иисусову молитву на вдох и выдох. Концентрируя внимание на груди. Через минут пять успокоился.
— И-и-и? Куда ты меня можешь отсюда, э-э-э, перенести? — спросил я осторожно.
— В точку выхода или раньше. Я могу свободно перемещаться в этом временном промежутке.
— Так-так-так, — подумал я ии спросил. — А точка выхода из того мира была какая?
— Тринадцатое марта две тысячи первого года. Семнадцать часов двадцать три минуты, сорок…
— Понятно-понятно! Значит и ранее?
— Да, в любой год и день вашей истории.
— Хм! Интересно!
Мелькнула мысль посмотреть, как там, что было в прошлом, но тут же мне поплохело!
— Не-хо-чу! — вырвалось у меня. — Домой хочу.
— Хоть сейчас могу доставить.
— Так, давай же скорее! — прокричал я, вскакивая с песка.
— Куда и когда, определился?