Прошу раздеться и лечь. Бюстгальтер и колготки разрешаю не снимать, была бы моложе …. Медленно веду ладонь вдоль тела.
- Когда я найду место пробоя вы почувствуете холод, скажите мне. – Почувствует, разумеется, в нужном мне месте, когда я перекрою там поступление крови.
- Есть! Как лед приложили! – Я решил первую точку продемонстрировать в районе пупка
- Хорошо, чем больше дыра тем сильнее холод. Теперь представьте, что все силы вашего организма собираются в этом месте. Начиная с кончиков, пальцев миллионы невидимых микроорганизмов стремятся в эту точку и стягивают края этой дыры. По мере уменьшения её будет становиться теплее. – Наблюдаю за её усилиями, отображаемыми на лице. Корректирую, предлагаю другие ассоциации, но холод пока не снимаю. Не чувствую я включилось или нет что-то. Не дождавшись, постепенно восстанавливаю кровоснабжение.
- Тепло! И покалывает там! – радостно сообщает пациентка.
- Теперь ищем следующую. - Таким же образом «залатываем» еще пару мест. По-прежнему ничего не замечаю, а должен, хоть что-то. Она очень старается. Но я и до этого никогда не видел чужую энергию. И не представляю, как её увидеть. Вот и пойми, включилась она или нет. Сплошное шарлатанство с моей стороны. Недовольный собой заканчиваю процедуру.
- Теперь никакие вирусы не проникнут. Но вы должны регулярно сами проводить такую процедуру. Представьте, что вокруг вас защитный кокон и мысленно проверяйте его целостность. Если будет повреждение, вы почувствуете, тогда вот так как сейчас пытайтесь восстановить поврежденное место. Ко мне придете через месяц, когда будет видно – есть результат или нет. Если не будет, попробуем другой метод.
Денег с неё не взял, придет повторно, тогда и посмотрим. Было бы больше таких, чтобы тренироваться. Вполне возможно, у неё просто новая, неоткрытая болезнь, а я занимаюсь навешиванием лапши на уши. Лучше за это время вылечить того кого могу. Будет и честно и полезно. Забегая наперед скажу, она больше не пришла. Или вылечилась и пожалела денег или результата не было и нашла другого «целителя».
Сегодня сдаю последний экзамен и можно считать я пятикурсник! Настя опередила меня, у неё завтра защита диплома. Досрочная, учли её положение. Какое положение? Самое что ни на есть настоящее, Михал не обманул – прошло два года и скоро у меня будет сын. Точно сын – я проверяю ежедневно! Через недельку стану папой. А сейчас вот экзамен. Проблем не должно быть. Подхожу к аудитории, староста меня сразу озадачивает.
- Саша, срочно к ректору, три раза уже спрашивали.
Иду, ломаю голову. Ничего не натворил как-бы. Кого-то лечить скорее всего. Секретарша, увидев меня, машет – заходи сразу.
- Юрий Алексеевич, здравствуйте. Вызывали?
- Наконец то! Мне из министерства уже все телефоны оборвали. Новости смотрел?
- Ну, нет.
- Под Уфой вчера два поезда взорвалось. Погибших сотни, раненых еще больше. Травмы, ожоги. Много детей в критичном состоянии. Тебе нужно ехать.
- Что за взрыв такой? Как можно два поезда взорвать??
- Утечка газа произошла в котловине, совпало так, что два встречных поезда шло. Искра от электровоза и взрыв.
- Твою ж мать! А экзамен у меня? – вспоминаю я.
- Какой экзамен? Сдал ты уже его и все оставшиеся! – такой доброты за ректором раньше не замечал.
- Он и так последний. Может, мне пятый курс зачтете сразу?
- Я не против, но не в моей власти. Практику зачту, потом отдыхай до сентября. Самолет в 14.00 в Челябинск, пострадавших туда везут и в Уфу.
- Юрий Алексеевич, у меня жена рожать будет скоро. Я так понимаю, за три дня там не управлюсь?
- Не управишься. У неё всё ведь в норме, чего переживать. А там дети тоже, много. И все жить хотят. Каждая минута на счету, – жестко смотрит на меня ректор.
- Да понял я. Выбора нет, пошел собираться, – встаю, прощаюсь.
Времени на сборы почти не осталось, домой, покидал в сумку носки, трусы. Попытался утешить расстроенную Настю. Она девочка понимающая, слова против не сказала. В аэропорт провожать не взял – лучше дома пусть сидит, Оля присмотрит. Приехал к концу регистрации, оказывается, лечу не сам, еще десяток специалистов кроме меня. Один врач знакомый из 6-й радиологической клиники.
- Игорь Иванович, вас то зачем? Радиации там нет, или я чего-то не знаю?
- Радиации нет, ожогов много. Я ведь дерматолог.
Через три часа нас встретили в Челябинском аэропорту, микроавтобус развез по двум больницам. Отделение забито, кровати стоят в два ряда даже в коридоре.
- У нас шестьдесят человек с ожогами от 30 до 70 процентов. Из них 24 дети, – вводит в курс дела заведующий. – Всего пострадавших более 700, погибших более 500. За каждым из вас закрепим по пять человек, наши не успевают. Кто Колесов?