- Я! – отзываюсь.
- О тебе нам отдельно звонили, – смотрит изучающе. – Чем можешь помочь и что от нас требуется?
- Давайте детей с наиболее сильными поражениями. Одну медсестру и всё. Пару человек в день смогу поставить на ноги. Желательно в небольшой палате работать.
- С палатами проблема, в самой маленькой двенадцать человек. Выделю свой кабинет, занимайся там. Ира! – подзывает медсестру. – Проводи доктора, поступаешь в его распоряжение.
Иду следом за миниатюрной брюнеткой в коротком халатике. Чувствуя мой взгляд, оборачивается, строит глазки. Не зайка, не до тебя. Заходим в палату, она делает жест рукой, типа выбирай с кого начать. Да уж, человек двенадцать в палате, все лежачие.
- Давай начнем с меньших по возрасту. А девочки есть?
- Да, в других палатах. Вот Олег тогда, он без сознания с утра.
Хорошо кровати на колесиках, перекладывать не нужно. Вдвоем с Ирой закатываем мальчика в кабинет заведующего и я ухожу в работу. Так как уже вечер ночевать думаю, останусь тут же, диванчик стоит в кабинете. Мальчику лет 12 - 13, лицо не пострадало, но остальное…. До пояса всё почти черное, выше пузыри.
- Одежда на нем расплавилась, по кусочку снимали, – тихо говорит Ира. – Тут большинство такие. Они спали уже, когда взрыв был. Кто одет полностью, многие сгорели, в морге трупов столько неопознанных.
- Ужас. Чем лечите? Пересадка кожи?
- Откуда её взять столько. Свою вот у него не возьмешь, родственники если дадут, но не факт что приживется.
- Ладно, Ира, сделай мне кофе и свободна, я поработаю, сколько смогу и тут покемарю.
Смог до двух ночи, с перерывами. Обработал наиболее пострадавшие участки, осталось совсем немного. Утром закончу и можно приводить в чувство. Отключаюсь, едва коснувшись дивана. Утром просыпаюсь от голосов – у кровати Олега стоят заведующий и еще врач.
- Фантастика! Нет, ты помнишь, как он выглядел вчера? Я думал не выживет, а тут как новая кожа! – удивляется врач.
- А как вы думали? – потягиваюсь я. – Новые технологии, скоро вы без работы останетесь.
- Да если без такой как эта я согласен, – не спорит зав.отделением. – Иди в столовую, там тебе завтрак оставили.
- А телефон междугородний где можно найти?
- Телефон? Зайди к главному, думаю, не откажет.
После завтрака нахожу кабинет главврача. Тот без вопросов разрешил позвонить, даже оставил одного в кабинете. Настя заверила, что у неё всё в норме, работай, говорит спокойно. Идет на защиту, ей и рассказывать ничего не придется – посмотрят на неё, поздравят с окончанием учебы.
Теперь за работу. Олежка, пока я ходил, сам пришел в себя. Ну да, организм увидел, что опасность миновала – можно сознание включать. Первый вопрос мальчик задал о маме.
- А где его мама? – спрашиваю Иру. – Или кто из родственников есть?
- Мама? Ну, тоже у нас, – замялась медсестра. – Почти в таком же состоянии как он был.
- Главное жива, – успокаиваю я парнишку. – Вот с тобой закончу и посмотрю твою маму.
Мама Олега, оказывается, была вожатой, сопровождала группу детей в лагерь. После взрыва спасала их, вытаскивала из вагона, выводила к деревне. Получила тоже множество ожогов, процентов 50 кожи. Но к ней я добрался только вечером, сначала закончив с Олегом, занялся девушкой тоже находящейся в коме, даже имени её не знали. Опять до часу ночи, так каждый день. По утрам звонил Насте, убеждался, что всё в порядке и в бой. Периодически появлялись родственники пострадавших, совали деньги, несли спиртное, продукты. В конце концов, запретил Ире их пускать ко мне – сказал, пусть всё принимает и на общее пользование для врачей. Одиннадцатого июня уже под вечер, занимаюсь с очередным пациентом – помощником машиниста, ничего вокруг не замечаю. Трогают за плечо, поднимаю голову – полный кабинет народа, врачи, медсестры, даже технички.
- Поздравляем! – хором кричат все. – С первенцем!
- Только что звонили, – сообщает главный. – Сын у тебя родился. 4.400 вес, всё замечательно, мама тоже в норме.
Пришлось выставляться. Спиртного родители столько уже притащили, что даже много было. И закуски хватало от них же. Смотались только за пивом, на скорой. Мне вручили пухлый конверт, скинулись отделением «на коляску», плюс родственники больных, которых я лечил.
После этого я удвоил усилия – хотелось быстрее домой, увидеть сына. Но к выписке тоже не успел, только через неделю остались больные с небольшими повреждениями. Справятся и без меня. Остальные московские спецы к тому же остались еще. Билет на самолет получил по звонку из обкома партии (племянник первого секретаря был среди пострадавших). Рейс задержали на три часа, как объявили – по техническим причинам. Но вот, наконец, в воздухе. Остался какой-то час полёта и я с моими родными!