В автобусе разговорился с соседом. Максим оказался сыном главы области (председатель областного совета). Как мне показалось неплохой парень, договорились держаться вместе, тем более были сверстники. Доехали без приключений, прибыли уже поздно вечером, нас покормили и разместили по комнатам. Мы с Максом попали в одну шестиместную на третьем этаже. Уставшие, завалились спать. А утром началось! Вожатая Юлия Николаевна, (Юлечка), после завтрака начала знакомить с графиком отдыха. Экскурсии, кружки, самодеятельность, литературные конкурсы и т.д. Кто-то робко поинтересовался: – А на море мы попадем? Море пообещали – каждый день два часа.
И началась моя лечебная практика! Сначала солнечные ожоги. Когда я под видом массажа убрал ожоги у Макса, начали проситься остальные ребята с отряда. Впрочем, я это делал легко и с удовольствием – особенно девочкам. Потом начались пищевые расстройства, ссадины, ушибы. Я сам предложил помочь одному другому, а дальше уже весь отряд, а потом чуть ли не весь лагерь шел за помощью не в санчасть, а ко мне. Лагерный врач сначала довольная, что ей попалась такая здоровая смена, нежилась в кабинете, потом забеспокоилась и отправилась выяснять причины. Вожатые (в основном студенты пединститутов) ей объяснили, в чем дело. Им то, какая разница – главное все здоровы. Разгневанная тем, что у нее отбирают хлеб, врач помчалась искать меня. Меня же в это время одна из девочек попросила убрать у нее родимое пятно, на животе, чуть ниже пупка. Мы уединились у девочек в комнате, я уже практически завершил работу, рассчитывая получить плату в виде поцелуев, как в комнату врывается разъяренная врач (кто-то сдал наше местонахождение). И что она видит? Девочка лежит на кровати с задранной майкой, а я вожу рукой у нее по животу (можно было и не касаться, но так же приятней, правда?). Через полчаса мы стояли перед директором лагеря. Когда закончился длинный монолог врача о падении нравов и об оказании неквалифицированных медицинских услуг, директор в недоумении спросил.
- То есть вы хотите сказать, что вот этот мальчик, в течение недели лечил весь лагерь? И притом успешно, раз никто после к вам не обратился?
- Я не знаю, кого и как он лечил! – отбила удар докторша. – Но если бы что- то случилось во время его лечения, кто отвечал бы? Вы и я.
- А ты что скажешь? – наконец мне предоставили слово.
- Что может случиться, я только ушибы, ожоги лечу. Я не операции делаю. И никаких лекарств не даю. Если что серьезное я бы и не подумал браться
- А с ней, вы чем занимались? – не сдавалась врач
- Пятно выводил.
- Какое пятно?
- Вот! – Девочка задрала майку показывая абсолютно чистый живот
- Оно было!!! – это мы с ней хором.
- Стоп, стоп! – замахал руками директор. – Бог с ним вашим пятном, я не понял, как это ты лечишь?
- Давайте покажу, – предлагаю недолго думая.
- На ком?
- Да хоть на вас. Давайте уберу вот это! – показываю на небольшую папиллому у него под глазом.
- Ну, попробуй.
- Степан Петрович! – вмешивается врач, – это не очень хорошая мысль!
- Думаете, он мне может навредить? Не говорите глупости. А ты, – это мне, – приступай. И если хочешь меня тут развести, то вылетишь из лагеря моментально.
Ха! Папилломы и бородавки я наловчился убирать с закрытыми глазами. Попросил его сесть, пару минут подержал руку у глаза, закупорить кровеносные сосудики, срезаем, подчищаем кожу и все!
- Зеркало есть? Можете смотреть.
Директор пальцем проводит по коже. Потом выходит в коридор – там зеркальные колонны. Возвращается задумчивый.
- Что ты еще умеешь?
- Могу определить болезнь. Но серьезные болезни не лечу. Именно потому, – посмотрел на врача, – что могу по незнанию хуже сделать.