- Пойду долечивать. Его процентов на десять, не больше, успею сегодня, а полного исцеления не смогу совсем. В лучшем случае будет жить.
Хватило меня ненадолго. Уже через полчаса я понял, что прогресса нет вообще, топчусь на месте. Сила иссякла, еще и разговор выбил из колеи.
- Одевайтесь. Еще несколько раз придется нам с Вами встретиться. Когда следующий раз, Вам позже сообщат.
Проводив клиента, Илона села рядом со мной на диване. Евлампий уже ушел.
- Извини, я не совсем вежливо вёл себя с тобой, – девчонка кажется нормальная, лучше хорошие отношения, если будем дальше работать.
- Да ладно, это я нервничала. Боялась, не примем всех - втык будет. Я на машине, могу тебя отвезти. И сюда могу потом привозить.
- Когда это ты успела на машину заработать?
- Машина мужа.
- Ты замужем? – удивился я.
- Была. Он умер год назад. Рак желудка. Про тебя я тогда не слышала, может и спас бы. Осталась с ребенком, ни профессии, ни работы. Родила сразу после школы и сидела дома, воспитывала. А свекор работает в органах, вот помог мне устроиться. Месяц сидела, бумаги подшивала, и тут дают задание – с тобой работать. Хотелось себя показать. Если ты бросишь, опять бумажки перебирать отправят.
- Были бы дети больные, я слова против не скажу. А так, начальство, у которого все болезни от того что жрут, что хотят и пьют немерено. И лечи их на халяву. Ладно этот мужик, облучение где-то на службе поймал.
- Есть и дети в списке. И женщины.
- И сколько человек уже наперед записано?
- Я не знаю. Мне на сегодня дали только список.
- Покажи
Дает отпечатанный на машинке текст. Фамилия, год рождения. Из оставшихся восьми - три фамилии женских, двое детей.
- А как им о времени приема сообщают? И вообще где их находят?
- Всё через областную больницу. Главврач лично отбирал.
- Так какого… Почему в больнице прием нельзя было организовать?
- Это не я решаю. Откуда мне знать почему.
Зато я знаю, в больнице микрофоны не установишь. Интересно, Илона в курсе есть ли прослушка? А если,попробовать применить новые знания?
- Ты была на море? – беру в руки со стола карандаш
- На море? – удивляется Илона. – Да, конечно, только еще в школе.
- Помнишь, какое оно теплое, мягкие, ласковые волны гладят твое тело, солнышко слепит глаза, так приятно, веки закрываются, под ногами горячий песок, хочется в него зарыться и лежать, – монотонным голосом рассказываю и медленно вращаю пальцами карандаш перед её глазами. – Представь эти ощущения, покоя, расслабленности, как хочется лечь, уснуть, уснуть, спать, спать, ты спокойна, все хорошо, ты меня слышишь, понимаешь, ты будешь делать то, что я скажу. Ты готова ответить на мои вопросы?
- Да, – голос медленный, глаза у неё открыты, но сама она где-то вдалеке.
- Здесь установлены подслушивающие устройства?
- Установлены
- Где?
- Я не знаю
- Откуда знаешь, что установлены?
- Мне сказали включать запись, когда в кабинете больной.
- Сейчас выключена?
- Да
Слава богу! А то бы сейчас спалился. Вот значит как, больной зашел, кнопочку нажала, магнитофон записывает всё. Потом анализируют. А хорошая девочка Илона меня прилежно контролирует.
- Какие еще тебе даны указания?
- Каждый день писать рапорт, описывать всё происшедшее.
- Ты детально опишешь всё, что было сегодня?
- Нет.
- Что не опишешь и почему?
- Не напишу, что вначале был конфликт. Потому что это покажет мою некомпетентность. И потому что мне тебя жалко.
Ей меня жалко? Офигеть. Ладно бы сказала, что влюбилась с первого взгляда. Продолжим.
- Почему жалко?
- Ты выглядел таким измотанным. Уставшим.
- Я тебе нравлюсь? Как мужчина.
- Нет
- Почему?
- Ты слишком молодой. И не в моем вкусе.
Ну и ладно. Ты тоже не в моем вкусе. Трогаю её за плечо, никакой реакции. Набираюсь смелости и кладу руку на грудь, чуть сжимаю. Да, с ней в таком состоянии можно делать всё, что захочу. От одной мысли сразу возбуждаюсь. Нет, спокойно, таких глупостей делать не нужно. Это во-первых - подло, во-вторых, неинтересно. Все равно, что с пьяной в хлам. Всё, хватит.
- Сейчас по моей команде ты проснешься, будешь чувствовать себя бодрой и довольной. Всё о чём говорили, ты забыла и никогда не вспомнишь. Когда я назову цифру пять, ты проснешься. Один, два, три, четыре, пять!
- Что ты спрашивал? – уже другим, живым голосом спрашивает Илона
- Да уже ничего. Хотя… здесь есть микрофоны? – вот и буду строить с ней отношения в зависимости от ответа.
- Нет, конечно. Зачем? – А сама крутит пальцем у виска и делает неопределенный жест рукой. А ведь действительно, кто она такая, стажер обычный. Ей могут и не сказать, а наставить тут кучу. Меня даже в жар бросило. Вот так разведчики и проваливаются. Но уже поздно, если слушали, ничего не сделаешь. И себя спалил и её подвёл, сказала, что не все опишет. Хотя если слушают все время то и так узнают, если скрыла что. Осматриваю эту комнату, тщательно, не обращая внимания на Илону. Ничего. Но я и там не нашел, а он есть. Показываю пальцем на ту комнату и делаю вопросительное лицо. Она кривится и нехотя кивает.