- Пойдем чаем напою, шесть часов уже сидишь.
Попил чая с бутербродами, вышел на улицу подышал свежим воздухом. И опять за работу. Попытки пробудить чередовал с остальным лечением, спать не хотелось, энергии много тратить было не на что. Незначительные изменения пульса – вот и вся реакция, никак не могу привести в чувство. К утру тело у неё идеально чистое, только гипс и бинты портят картину. Подошедшая медсестра онемела, пытается что-то сказать, показывая пальцем на Настю. Наконец выдавила
- Как ты это сделал? На ней же живого места не было?
- Да вот как то так. Слушай, а ты была, когда её привезли?
- Нет, я позже заступила.
- А когда знаешь?
- Пойдем, посмотрю
Проходим в ординаторскую, смотрит журнал
- 8 марта в 23.15. Доставлена скорой помощью. Это к тебе наверное?
Я оглядываюсь, сквозь стеклянную дверь вижу Сергея Николаевича. Выхожу к нему.
- Как она?
- Жить будет. Кроме нескольких переломов ничего. В сознание пока не могу привести, но уверен - это дело времени. Что как случилось не в курсе, я как узнал сразу сюда.
- Я в курсе. Часть жена рассказала, часть Коля разузнал.
- Расскажите и мне?
- Квартира, где она была, принадлежит некоему Юрову. Задержали его сына, который там находился, он не отпирается, показал, что пригласил её после концерта к себе. Выпили вина, потанцевали. Потом вышли на балкон, она пожаловалась, что кружится голова, открыли окно. Он вышел в туалет, возвращаясь, услышал крик. Прибегает, её нет, посмотрел вниз… Потом вызвал скорую, врачи вызвали милицию.
- Не пошла бы она сама туда. И Юлька подозрительно себя ведет, меня увидела - сбежала. Она с Настей была на концерте.
- Меня на неделю отпустили. Надо успеть разобраться. Если бы она в себя пришла, рассказала. Утром пойду к следователю. Как фамилия той Юльки?
- Савченко. Она из нашей группы. Адрес не знаю. Я съезжу, сам с ней поговорю, мне расскажет.
- Ладно. Ты её не бросишь?
- Сергей Николаевич! И не мечтайте, я с ней навсегда!
Он вздохнул, обнял меня. Подержал несколько секунд, прижав.
- Ты что, всю ночь не спал?
- Я в Москве отоспался.
- Зачем тебя возили?
- К Черненко хотели. Но три дня продержали в гостинице, пока он не умер. Такое впечатление специально под надзор поставили, чтобы к нему не попал.
- Может это и к лучшему. Иди, поспи, я тут подежурю, пока следователь выйдет на работу.
Я оглянулся на палату, попробовать еще? Пусть поспит пока, встречусь с Юлькой и приду.
Приехал в общежитие, сна не было, как говорится, ни в одном глазу. Но стоило коснуться подушки головой, вырубился сразу. Успел только установку поставить – встать через два часа. И ровно в восемь вскочил. Умылся, побрился, в институт. Подошел к концу лекции, ага, вот и Юля. Опять пытается свернуть в сторону. Догоняю
- Юля! От себя не убежишь. Давай поговорим.
- Ой, Саша! Я не заметила. Ничего я не убегаю.
- Вот и хорошо. Рассказывай.
- Что рассказывать? Как Настя кстати?
- Не прикидывайся. Я знаю, что ты с ней была. Вот и рассказывай, как она попала в тот дом.
- Да я не знаю! После концерта она встретила кого-то, сказала мне, что с ним поедет и больше я не видела её! – голос дрожит, глаза отводит. Эх, Юлька!
- Юля, хочешь под гипнозом мне рассказать? Настя почти в порядке, сегодня я её разбужу – сама расскажет. Стыдно потом будет.
У Юли потекли слезы вперемешку с тушью. Потом вообще заревела.
- Мне сказали, молчи или убьем! Саша, я боюсь! – захлебываясь слезами выдавливает
- Успокойся. Ты только мне скажешь, в милицию я не пойду. Когда Настя очнется, тогда видно будет. А пока мне нужно знать. Это Олег с Тимуром были?
- Да, третьего я не знаю. После концерта мы такси ловили, они подъезжают, затянули нас в машину. Говорят – отвезём по домам. Меня первую привезли, Настя говорит – я тоже выйду, тут ночевать останусь, её не пустили. Меня вытолкали и уехали. А утром …- помолчала, растирая платочком тушь по лицу, – выхожу из дома – сигналят. Тимур говорит:скажешь, что она сама пошла, а с кем не знаешь. Иначе исчезнешь.
- И ты спокойно легла спать, даже не позвонила ей домой, узнать приехала или нет. Хорошая подруга.
- Я всю ночь у телефона сидела, – опять заплакала Юля. – Из машины выходила, говорю Насте – приедешь, позвони сразу. И не спала вообще.
- Ладно, иди. А лучше тебе пока уехать куда-нибудь. Давай я тебя к моим домой отправлю?
- Я могу к тёте в деревню.
- Хорошо, езжай, потом я найду тебя.
Еду в больницу, думаю. В милицию заявлять сейчас бесполезно. Пока Настя не очнулась, ничего не докажешь. Да и что доказывать? Изнасилования не было, я проверил. Доведение до самоубийства? Дохлый номер. Только самому разбираться. Силой я их не возьму, но что-нибудь придумаю.