Лопатник – кошелек, портмоне.
Глава 31
В части никаких изменений. Доложил ротному о возвращении из отпуска, сдал в штаб пищевой аттестат. Завтра в госпиталь, соскучился по работе. Угощаю ребят гостинцами, тут дневальный кричит мою фамилию.
- Рядовой Колесов к телефону! – кому я понадобился? Подхожу, беру трубку
- Зырянов. Вернулся? Через полчаса у меня, жду. – Лаконично, что-то случилось не иначе. Больной сложный, скорее всего.
Солдату собраться секунда делов. Но и торопиться нечего – полчаса, значит полчаса. Ровно через 30 минут стучу в кабинет.
- Товарищ полковник! Рядовой ..
- Проходи, садись, – обрывает Зырянов, – разговор серьёзный. Про Чернобыль надеюсь, знаешь?
- Да конечно. Авария на АЭС. Дома был, там шахтеров набирали туда через военкомат.
- А с радиацией знаком? Видел облученных хоть раз?
- Один раз был больной. К сожалению, не смог долечить его, не знаю, выжил ли.
- То есть получалось? Я позавчера разговаривал по телефону с другом, вместе Академию заканчивали. Сейчас он в Главном Медицинском Управлении занимается радиологией. Так вот, в Москву привезли уже около полусотни больных с 3 и 4 степенью лучевой болезни. Четвертая практически смертельная. Несколько уже умерло. Сейчас начали везти солдат. Представь, их заставляли почти голыми руками собирать радиоактивный графит на крыше реактора! А представляю, что в Киеве творится. По телефону мне всего не расскажут. Ладно, ближе к делу. Как ты смотришь на оказание помощи пострадавшим?
- Я готов. Что смогу сделаю.
- Другого ответа я и не ждал. Ты будешь прикомандирован к Военно-Медицинской Академии. Начальник Академии о тебе всё знает. Детали расскажут на месте. Скорее всего там и останешься до конца службы. Или останешься там учиться. Это уже тебе решать. Документы готовы. На сборы час. На самолёт я сам отвезу.
Вот такая резкая перемена. Прощаюсь с ребятами, одеваю только что снятую «парадку» и через час мчимся на уазике опять в Челябинск. Больше всего меня волнует одно – хватит ли мне сил? Никто еще не умирал у меня на глазах, а их там много. Статус мой тоже непонятен, прикомандирован к Академии. Но сама Академия в Ленинграде, а я лечу в Москву.
Прилетаю опять ночью. Явиться мне нужно в военный госпиталь. Логично рассудив, что ночью начальства там нет, еду к Насте. Тётка нормальная, можно и ночью заявиться. Сонная Настя, открыв дверь, не сразу поверила, что я ей не снюсь. А дальше и спать не пришлось …
Утром побритый, наглаженный, отправлюсь в госпиталь. Дорогу подсказывают, госпиталь им. Бурденко знают все москвичи. Добрался, нахожу кабинет начальника госпиталя. В приемной ждет человек семь, достаю предписание, протягиваю секретарше. Та мельком бросив взгляд заявляет.
- В регистратуру, там разберутся.
- Я не на лечение!
- А зачем? – берет предписание, там написано «В распоряжение ГВКГ им. Бурденко» - что-то тут напутано, у нас не служат солдаты.
- Вы доложите, там разберутся.
- Садись, жди, пока не до тебя.
Устраиваюсь в уголку, жду. Проходит час, другой. Народ курсирует в кабинет и обратно безостановочно. Мое предписание так и лежит на столе. Подхожу снова
- Когда меня примут?
- Ты же видишь, люди работают. Жди.
- Где у вас особый отдел?
- Первый этаж, кабинет 12. Сходи, пусть научат терпению.
Забираю предписание иду к особистам. Офицер в форме майора долго изучает предписание, военный билет. Наконец спрашивает.
- Так, а в чем проблема собственно?
- Меня направили для лечения пострадавших на Чернобыльской АЭС. А я тут три часа торчу и никому нет дела.
- Ничего не понял, ты врач?
- Узнайте у своего руководства, они объяснят. Если начальник госпиталя не знает, тогда я домой поеду.
- Бред какой-то! Ладно, подожди, – поднимает трубку телефона. – Николай Петрович, тут прислали солдата из Челябинска, говорит для лечения чернобыльцев. Вы не в курсе? Понятно.
- Никто ничего не знает, – сообщает, повесив трубку, – даже не понимаю, что с тобой делать.
- Свяжитесь с начальником Военно-Медицинской Академии. Он должен был сюда позвонить обо мне.
- А с министром обороны не нужно связаться? Или председателем КГБ?
- Можете и с председателем КГБ. Он думаю, знает меня. Заочно.
Майор раскрывает рот, явно собираясь заткнуть наглого бойца, но звонок телефона отвлекает его
- Да Николай Петрович. У меня. Хорошо, – вешает трубку. – Иди к начальнику, вспомнил он. Заходи без очереди.
Слава богу! Не останавливаясь, прохожу через приемную к кабинету, секретарша что-то кричит вслед. В кабинете три человека, все в халатах, кому представляться непонятно.