– А что с ним случилось? – переспросил я, тревожно что-то припоминая.
– Он теперь – обычный человек, уже в возрасте и проживёт совсем недолго.
– Хорошо быть обычным человеком. Значит, был не так велик, – с усмешкой ответил я. – Кстати, никогда не понимал, почему он «великий»? Да и мы с ним – по разные стороны, насколько я понимаю. Или нет?
– Не надо издеваться, – сказала она тихо. – Я вполне серьёзно. Жил же ты спокойно.
– О моем спокойствии раньше надо было думать. Да и какая вам забота? Сами-то вы, если это вы, вон как раздобрели. Видно, хорошая жизнь у вас? Хорошая, не надо ездить по городам и весям, жить, где попало, питаться через раз. Людей исцелять потребность отпала напрочь? Люди здоровы и в ваших услугах больше не нуждаются. Нет больше Целителей Мира! Все стали обычными людьми.
Я почти стал кричать, но вовремя остановился.
– Вы – не она. Она исцеляла людей, а вы… Я даже не знаю, на что именно вы способны. Жалкая актриса! Не в театре будет сказано…
– Несчастный, – прошептала она. – Тебе хотят лучшего. Уезжай ты отсюда. Если сам не уедешь, тебя увезут на твою милую родину в деревянной упаковке, – добавила хищно, и в глазах полыхнул адский огонь. Но тут же погас.
– Мне пора домой, – сказал я категорично. – Не уйдете сами, вызову охрану.
Женщина ушла, тяжело неся свою фигуру и виновато оглядываясь.
Все-таки её лицо было мне знакомо. Это не давало покоя, пока не вспомнил, где его видел. На фотографиях, которые показывала Йен, была именно она. Еще до того, как стала Целителем. «Внутренние перемены отразились на внешности», – вспомнилось печально.
Это было её лицо. Внешность легко копировать.
Но второй Йен просто не существует.
«Боже, даруй мне просветлённость, чтобы принять то, что я не могу изменить, мужество, чтобы изменить то, что я могу, и мудрость, чтобы увидеть разницу; дай мне жить сегодняшним днем, радуясь каждой минуте, принимая трудности лишь как тропинку к миру; дай мне принимать этот мир таким, какой он есть, а не таким, каким бы я хотел его видеть; дай мне верить, что ты всё устроишь так, как надо, если я повинуюсь твоей воле, дабы я мог быть по-настоящему счастлив в этой жизни и в высшей степени счастлив в будущем».
_________________________
Боже, просветленье мне даруй
То принять, что изменить не в силах,
Мужество – исправить, что смогу,
Мудрость, чтобы разницу постигнуть.
Дай заботы нынешнего дня,
Радости от их предназначенья, —
Чтобы всё являлось для меня,
Как загадок мира разрешенье.
Мне его крутая твердь и гладь —
Своевольно грезятся порою, —
Дай мне этот мир воспринимать,
Есть какой он, под Твоей рукою.
Знаю, мы с Тобой теперь не врозь,
Ты свершишь, я верен Твоей воле,
Чтобы счастье для меня сбылось
В этой жизни, в будущей – тем более…
(стихотворное переложение А.П.)
ВСТУПЛЕНИЕ 9
Ночь была черна, как душа убийцы или насильника. Сплошная угольная жижа заволокла землю, на которой в это время не горело ни одного огонька. И только смутные очертания самой черноты деформировано вздрагивали и преломлялись, тягучими гадами устремляясь куда-то вперед.
Чёрная Сотня переходила рубеж.
Вот они – преданные анафеме всеми церквями мира; проклятые всеми проклятиями; разрушенные извне и внутри, и вновь восстановленные Властителем ада.
Командир равнодушно провожал ряды конников, повинных любому его жесту. Для Сотника – это всего лишь очередной набег на уснувшие города и села, на трусливых людей, которые не в состоянии защитить своих родных и близких. Скучное занятие. Которое столетие занимается он этим ремеслом, но в его чёрной душе никогда не шевельнулась искорка жалости или сострадания: та часть людской расы, которая не признает Князя Тьмы – единственным и полновластным властелином, подлежит уничтожению, другая – признающая – закабалению и участи рабов. На большее они не годятся. Но и среди них находятся те, кому по нраву убийства и грабежи, прочая ночная потеха, иначе, откуда бы бралось пополнение выбитым рядам его всадников. Они ведь не бессмертны, а наоборот. Ведь иногда и среди трусливых людей находятся отчаянные головы. А уж если поперек пути станет кто-нибудь из ордена Детей Света, тогда все эти безобидные игрища превращаются в настоящее дело, ради которого стоит броситься в схватку самому.
Сотник задумывался, хотя это было и не в его натуре, почему Дети Света не встанут такой же сотней и не уничтожат чёрных всадников? Будучи по природе своей воином, он уважал подобных себе, только недоумевал: отчего они – его враги – так не по-воински добры и мягкосердечны?
Нечеловеческая сила Сотника заключалась в дьявольском благословении, а его чёрную энергию питал ледяной страх и полная беспомощность пытаемых, истязуемых, насилуемых людей.
Черный Сотник не боялся никого и ничего. Только один – всемогущий властелин наполнял его существование настоящим уважением и осознанным страхом. Не за жизнь, нет, жизни как таковой у него не было уже давно. А за то, что может быть после – за те адовы муки и рабское прозябание где-нибудь на краю вселенной. Однажды он видел как там – без всяких сроков – работают несчастные, каждый день доводя себя до полного изнеможения. А потом их привязывают к огромному колесу, оно делает всего один оборот, но за это время с грешников сдирают кожу. И они умирают в муках.
А потом возрождаются. И всё повторяется вновь и вновь. И так без конца.
Говорят, что Дьявол тоже когда-то был Ангелом Божьим, и это наводило на мысль, что сам Создатель определил в этом огромном мире место возможности зла. Значит, предназначение Сотни всё-таки имеет определенный смысл, хотя сторонники Света судят прямо противоположное. Вот, говорят, людей он создал чистыми духами, но их уловили в человеческие тела, которые являются тленными, как и всякая материя. И теперь человек проходит испытание – пребыванием в бренном теле. И вся его жизнь – это ожидание встречи с Создателем. К этой встрече человек должен подойти готовым и чистым. А как он может подойти готовым и чистым, если само тело – это сплошная грязь, не говоря о душе? Ведь в душе у среднего человека не меньше пакостей, чем у любого демона. То есть его обязанность – это освобождение духа от тела. Сами они на это неспособны – Творец придаёт им силы и посылает Спасителя, учащего их тому, каково есть истинное существо, происхождение и назначение.
Он был сильным воином, ничего Его взять не смогло. И сами же люди – эти пакостники и себялюбцы – распяли Его на кресте. А потом орудие Его казни сделали своим собственным Символом Веры!.. О какой же благости, о каких искрах света вместо душ, можно рассуждать? Эти жалкие создания до сих пор спорят, а был ли Он на самом деле?! Да разве они имеют право жить?..
Вот демоны сотни созданы из материи и навсегда к ней привязаны. Они задуманы и воспроизведены уже с определенной целью – искушать, совращать человека, сбивать его с истинного пути.
Плевать, что люди созданы по образу Божию, вся проблема в том, что они имеют право свободного выбора: грех и зло, добро и спасение. Как можно было давать человеку право свободного выбора?! Ведь он желает быть и везде и нигде: с демонами – демоном, со светлыми – светлее Света. Человек слаб, осторожен и дорожит своей никчемной жизнью. Им всем, по сути, давно пора примкнуть к Хозяину: так должно быть. Но всякие праведники, мессии, ученые, святые… Нет им числа. Все они ратуют за человека, то есть ратуют за предателя, изменника и хитроумного лжеца. Он даже не задумывается, что и малый пакостный мир людей и огромный мир космоса – поле битвы в борьбе между добрым духом света и злым духом материи. Битва…