— Всё, завтра пишу заявление на увольнение — Информирую своих домашних вечером — Помещение я уже присмотрел, с документами проблем не будет. Открываю частную практику. Настя, ты тоже можешь увольняться.
— Давно пора было! — поддержал тесть.
— Ты обещал меня директором поставить! — Настя восприняла с энтузиазмом.
— Обещал, значит поставлю. Только это не значит, что работать не будешь. А то только и шлешь ко мне диагнозы поставить.
— Да прям! Пару раз прислала всего. А персонал будем набирать?
— Давай подумаем… Ты будешь совмещать должности директора, медсестры, ассистента, лаборантки и уборщицы. Я лечащий врач и бухгалтер. Кто нам еще нужен?
— ЧТО? Какой уборщицы? Какой лаборантки? А зарплату ты мне какую собираешься платить — Настя начала готовиться к прыжку, я чуть попятился назад.
— Какую зарплату? Ты еще будешь член совета директоров и совладелец акций компании. И прибыль будем делить по итогам года.
— А? Каких директоров? Ты мне лапшу на уши не вешай. Я что, год без зарплаты буду жить?
— Владельцы акций — Сергей Николаевич, поскольку он будет финансировать открытие клиники, я, ты и Дмитрий Александрович.
— Какой еще Дмитрий Александрович? — расширились глаза у Насти.
— Колесов, какой же еще — указываю на Димку, играющего в песке.
— А, тогда ладно. Раз он несовершеннолетний, я управляю его акциями. У меня два голоса — включилась, наконец, Настя в игру.
Я естественно возмутился, почему это она управляет Димкиными акциями, а не я. Потасовка все-таки состоялась и я проиграл. Вечер прошел весело.
Утро началось с «Лебединого озера». Толком ничего не поняли, ГКЧП, Горбачев то ли заболел, то ли сбежал. Или убили? Еду на работу и думаю — ситуация непонятная, придется подождать с увольнением. А то, как бы не пришлось вообще за границу бежать. На работе торчим у телевизора, изредка отлучаясь к больным. Заведующий отделением достал бутылку из сейфа, стало веселей. Строим версии, обсуждаем. Я как самый трезвый (точнее совсем трезвый), сижу на телефоне. Обзваниваю московских знакомых в поисках информации. Толком и там ничего не знают, но говорят ситуация накаляется и в центре вроде-бы строят баррикаду. Заходит главврач.
— Это вы так работаете? Что за пьянка на рабочем месте? — возмущение не наигранное, но никто не боится.
— Данилович, ты когда нам зарплату платил? — Олег, зав. отделением даже не встал — Вот мы и обедаем чем можем, на еду денег нет. Присядь, угощайся.
Из еды, кроме коньяка, на столе лежала шоколадка и горстка леденцов. Данилович решил на меня оторваться.
— Это ты всю работу за них делаешь, а они херней маются. Давай в хирургию перебирайся, там завал.
— Врачи увольняются вот и завал. Я за всю больницу работать не смогу, тем более тоже жрать дома нечего. И вообще, я тоже увольняться собираюсь. — «обрадовал» его.
— Да будет вам зарплата, 25 —го за два месяца сразу выплатят.
— Сомневаюсь, в Москве сейчас не до зарплат. Надо на платный прием больных переходить. Саня, возьмешь к себе санитаром? — Олег как говорят, врач от бога, не зря в 28 лет зав. отделением стал.
— Прекращайте анархию разводить! — Главный вышел из себя — Никому никаких увольнений! И не мечтайте! Сворачивайте быстро это и за работу, а то по статье вылетите!
Ладно, пойдем, поработаем. В чем- то он прав, операции в отделении уже полгода не делают, так и квалификацию потеряют. Надо было мне раньше в другое отделение уйти, но теперь уже без разницы — всё равно уволюсь. Серьезных больных нет, все выздоравливающие. Так, профилактику провести.
— Марина, давай Аллочку приведи, закончу с ней — прошу медсестру.
— Слушай, звонили только что из реанимации, просят подойти. Там с ребенком что-то.
Реанимационное у нас же, только на первом этаже, мы на третьем. Спускаюсь вниз.