— Потрясающе! Я и в зеркало смотреть лишний раз не хотел, а так еще вполне неплохо! — Это ты еще не видел, что Костя творит!
— Теперь перейдем к основной проблеме. Костя, направляй его мысли в нужную сторону. Пусть пытается помогать.
На лицо энергию потратил и похоже бес толку. Опять никакого прогресса, минут двадцать пытаюсь воздействовать на маленький участок, выступающий из общей массы. Бесполезно.
— Попробуйте меня использовать как дополнительный источник — Говорит Алим и берет меня за руку — Как аккумулятор. Вдруг получится?
Хм. Заряжаться от других мне до сих пор в голову не приходило. И возможно ли это. Но почему не попробовать? Одна ладонь у Алима, второй к этой вредной твари. Первые минут десять ничего не происходит, совершенно не вижу прогресса и сил, как-бы не прибавляется. Но и не убавляется, усталости особо не чувствую. Мне показалось или она чуть посветлела? Прошло еще десять минут, пока я убедился, что этот кусочек уже не такой темно-красный, а приближается цветом к алой, нормальной ткани. Есть! Сдвинулось, черт возьми! Вдохновленный успехом еще около часа сражался за каждый миллиметр, пока не заметил, что Алим побледнел.
— Тебе плохо? Закругляемся, говори ему, на сегодня процедуры закончены.
— Ничего, слабость немного.
Прощаемся, придерживаю Алима, идем сразу в столовую — восполнять силы. Что интересно, я не чувствовал во время лечения никакого перетока энергии или усиления бодрости. Обычное состояние. Так можно любого подключить как донора? Или сразу двоих, например? Да за это открытие я уже Алиму должен оплатить учебу в любом ВУЗе. Хотя может оказаться, что кроме него ни с кем такое не получится.
Восстанавливается он быстро. И ест тоже, я еще с первым не закончил, а он второе доедает.
— Хорошо тут готовят, оказывается — Облизывает он ложку.
— А ты не знал? Ты где вообще питаешься?
— Да так — Смутился парень — В столовую езжу.
— А почему не тут? Тебе что, не сказали? Медперсонал питается здесь, бесплатно. Так сказать, бонус. Насте втык сделаю!
— Я не был раньше медперсоналом. А Анастасия Сергеевна говорила, я пропустил мимо ушей. Не ругайте её — Защитник нашелся, ничего она не говорила.
— Вот, три раза в день теперь кушаешь тут! Добавки берешь, сколько хочешь. А вечером ко мне — с меня поляна за сегодня. И прекращай «выкать», я не настолько старый. На работе, при пациентах еще-таки можно.
Алим уже переселился в наше медицинское общежитие. Мы и сами до сих пор тут жили в двух комнатах. В одной дети, вторая наша. Надеюсь, в следующем году дострою дом, тогда каждому выделим отдельную комнату.
После обеда хорошо бы поваляться! Увы, у кабинета посетитель. Ух ты, знакомое лицо! Владимир Винокур.
— Здравствуйте! Да, в курсе, звонили за вас. Проходите.
Опухоль у него оказалась там же где и у Ротшильда, причем почти в таком же состоянии. Хорошо хоть возраст меньше, не так трудно будет.
— Владимир, а вы английским не владеете?
— Нет, весьма слабо. А что?
— Жаль. Хотел устроить социалистическое соревнование между вами и одним… господином. Кто быстрее вылечится. Кстати с ногами у вас что? Где так переломали?
— А это в Германии в 1992 году попал в жуткую аварию, чудом выжил. Одну ногу ампутировать хотели, если бы не Кобзон… А как ты… Ах да, что я спрашиваю!
— Сейчас Вас разместят, быстро заняться Вами не обещаю, придется немного обождать.
На сегодня почти все. С тещей еще о санаторных делах поговорить. Ближе к зиме спрос традиционно падает, нужно усиливать уклон в сторону оздоровительного лечения. Солевые ванны, фитотерапия, электрошок. А нет, электрошок это из другой оперы! Но все равно деньги нужны. Не пойду. Пока говорить не о чем, вот как с Ротшильдом буду уверен в исходе, тогда можно будет начинать тратить миллионы. С меня, кстати, государство их уже требует, обнаглели. По закону сорок процентов валюты я должен государству продать по их цене.
Вечером принимаем Алима у себя. Ну как принимаем, торт, чай. Готовить дома совсем не готовим, только бутерброды иногда к чаю, кофе. Настя и так особо не умела куховарить, теперь совсем разучилась. Егора с трудом усадил к себе, чтобы Алиму не мешал.