Не заезжая домой сразу в клинику. Собираю общее собрание, пусть проникаются серьезностью момента. Около сорока человек, это только медицинский персонал, а технического в два раза больше. Плюс выходные, отпускники. Всего у меня 160 человек работает.
— Новости у меня невесёлые — Начинаю речь — Нашлись шакалы, которые хотят поиметь денег с клиники на халяву. Плохо то, что эти шакалы имеют власть. И немалую. Но сдаваться я не собираюсь. Итак, с сегодняшнего дня вводится особый режим. Что это значит? К нам в любой день может нагрянуть комиссия с проверкой. Могут быть подставные больные. Поэтому всё должно быть идеально. Распорядок дня, чистота, вовремя заполненные истории болезни. Каждого больного знать лучше своих детей. Готовых к выписке не задерживать. Количество бесплатных больных будет сокращено. Только дети сироты. Остальные, как минимум, будут оплачивать питание. Никого постороннего на территории клиники быть не должно. Вход родственников через проходную по паспортам. Врачам приготовится к переаттестации. С нарушителями никаких разговоров не будет — увижу, например, грязный халат или курение в неположенном месте — сразу прощаемся. Теперь врачи остаются — остальные работать.
С оставшимися врачами обсуждаем, как ускорить процесс лечения. Кроме как мне не спать совсем, на ум ничего не приходит. Предложение невропатолога не брать тяжелых больных поддержки не получило. Да и финансово нецелесообразно. Так ничего и не придумав распускаю народ по местам.
Дома ждет сюрприз. Оказывается вчера няня (студентка Оля) получила травму. Поскользнулась недалеко от нашего дома и в падении стесала до крови ладони. Пока остальные дети в поисках аптечки (которой у нас нет) исследовали шкафчики, Егор проявил инициативу и предложил свои услуги по исцелению. И исцелил, зараза малая!
— Егор Александрович! Я Вас предупреждал, чтобы никаких экспериментов? — От официального обращения Егорка совсем потерял дар речи.
— Он ведь не чужого кого-то — Заступилась Таня — Олечка никому не расскажет!
— А если бы он ей сосуды и нервы сжег нафик? Это же ходячая бомба! Забыли, как лампочки взрывались раньше каждый день?
— Когда это было, уже года два ничего не сгорает — Димка тоже заслоняет Егора. Как будто я его бить собираюсь. Да, они его любят. И эксплуатируют, если нужно что-то у нас выпросить отправляют его — знают, ему никто не откажет.
— Егор, под домашний арест. В мой кабинет, выходить только в туалет и для принятия пищи. Олю оштрафую, за эксплуатацию несовершеннолетнего без согласия родителей. Где она кстати?
— На занятиях, скоро придет — Хмуро отвечает Димка. Оля у них тоже любимая няня.
— Вы обедали? Тогда за уроки. Вечером проверяю ваши знания — Разогнав всех по комнатам, отправляюсь заниматься с виновником. Егор сидит на диване с видом несправедливо обиженного. Присаживаюсь рядом.
— Мы же с тобой договаривались, без меня никаких экспериментов. Угрозы жизни не было, зажило само бы. А навредить мог больше чем вылечить. Понимаешь это?
— Да. Я больше не буду — В голосе раскаяния не слышу совершенно.
— Не будешь. От меня ни на шаг отходить не будешь, пока не буду уверен в безопасности. Не в твоей — окружающих тебя. Вот на Оле и будем эксперименты проводить, раз сама подставилась.
— Ура! — Ну да, какое там раскаяние!
Появившуюся вскоре Олю увожу также в отдельную комнату, иначе дети не дадут довести её до кондиции. Совершенно не ожидавшая неприятностей студентка вскоре осознала всю глубину своего преступления.
— Вот и не знаю, как тебе теперь доверять детей — Делаю паузу, выжидая нужной реакции.
— Александр Иванович! Я всё поняла! Больше такого не повторится. Лучше меня никого не найдете всё равно. Пожалуйста! — Для девочки прибавка к стипендии имеет значение, да и поблажки по учебе от зав. кафедрой немаловажны.
— Ну не знаю — делаю вид, что раздумываю — Если только…
— Я всё буду делать, что скажите — Не задумываясь, соглашается Оля.
— Всё? Раздевайся тогда — Проверяю, на сколько на всё готова.
Оля вспыхивает, никогда не видел, чтобы так быстро краснели. Растеряно оглядывается по сторонам. Что она там хочет увидеть? Тяжелое что-то, чтобы меня стукнуть? Поднимает руку и медленно начинает расстегивать пуговицы на кофточке.