— Нужно еще одного темного в семью — Я быстрее бы у троих взрослых убрал ссадины и синяки чем мы втроем у одного.
— А был же в клинике, как там, Сережа кажется? — Спрашивает Мирослава.
— Был. Мама у него не совсем адекватная — Хмуро вспоминаю наш с ней разговор — И слышать не хочет о целительстве. Давай Егор, отрабатывай теперь сам дальше. Начинай с меня, пока настроишься.
У Егора получается всё лучше и лучше. Намного сильнее меня десятилетнего. С моим локтем справился минут за десять. Марик тоже не теряет времени — работает с Мирой. Та умудрилась коленку стесать.
— Интересно, а сколько футбольные врачи зарабатывают — Задумчиво говорит Костя.
— Что, решил всё бросить и в спорт податься?
— Это он с недосыпу — Объясняет Мирослава — Антошка по ночам плохо спит, вот Костя и мечтает уехать хоть на недельку.
— А что, делай загранпаспорт. У меня есть одна идея, или предложение точнее. С Израиля предлагают ездить к ним на шабашку. Думаю и для тебя у них клиенты найдутся. Там тебе на порядок больше платить будут за лицевую пластику.
— Да хватает нам денег — Возражает Мира — А с этими евреями лучше не связываться, что не так, по судам потом затаскают.
— Хорошо вам, а мне вот не хватает — Тяжело вздыхаю — Пришлось перейти на заводские соки, а раньше только свежие выжимали.
— Да вы совсем своих больных разбаловали! Офигеть, апельсиновый сок им выжимать! — Возмущается Мирослава.
— Раз в неделю всего апельсиновый. Зато полезней чем та фигня что в пакетах.
— Да знаю, каждый день недели другой сок. Апельсин, яблоко, томат, что там еще?
— Морковный, ягодный, виноградный и абрикосовый. Иногда другие.
— Я бы у вас тоже полежала!
— Тебе дорого будет, Костя столько не зарабатывает!
— Хватит вам — Останавливает перепалку Настя — Обедать пора.
Как раз с последними царапинами разобрались. Марик неплохо тоже справляется.
— Марк, тебя особо предупреждаю, в школе никаких экспериментов. Еще никто не знает? Вот чтобы и не знали. А то придется на домашнее обучение переводить. Понял?
— Понял. Не узнают — Марик в школу с удовольствием ходит. Хотя учеба с трудом дается, дома все по очереди с ним занимаются.
Утром объявляют результаты. Путин ожидаемо победил. Когда с ним встречусь неизвестно, а еврею обещал сегодня дать ответ. В принципе на два — три дня я могу вырваться без ущерба для больных, е если заниматься одним или двумя пациентами, то вполне достаточно. Договор подписывать никакой не будем, с оплатой найдем способ решить. По крайней мере попробовать можно.
Пока в школе каникулы беру с собой в клинику кроме Егора и Марика. Пусть тренируются, глядишь, под контролем Кости и в мое отсутствие смогут работать. Эксплуатация детского труда. Скоро потребуют им зарплату платить.
Бернштайн пунктуален, позвонил как и договорились в то же время.
— И снова здравствуйте! Так какое будет Ваше положительное решение?
— Я решил попробовать. Детали обсудим на месте, как решу вопрос с визой сообщу Вам, чтобы подготовили пациентов.
— Правильное решение! А с визой проблем не будет, я отправлю в посольство приглашение на Ваше имя для консультации. И оплату сможем провести как за консультацию. Да и с послом я хорошо знаком, Вас примут без очереди.
— Хочу сразу предупредить. Оплату за лечение устанавливаю я, стоимость ваших посреднических услуг обсуждайте с пациентами отдельно и меня это не касается.
— Совершенно с Вами согласен! Я уверен, мы с Вами найдем общий язык — Соловьем заливается Бернштайн.
Закончив разговор, забираю юных целителей из игровой комнаты.
— Хватит бездельничать, давайте поработаем.
Палата для девочек, все с онкологией. Выделяю Егору, затем Марику по пациентке. Показываю область на теле для воздействия, немного наблюдаю. Потом даю им возможность действовать самостоятельно и принимаюсь за третью девочку. У Егора никаких эксцессов после первого случая, я остановился на том, что был переизбыток накопленной силы. У меня такого не случалось, но сравнивать нас совсем не корректно.
В палату заглядывает Костя.
— Вот вы где. Не помешал?
— Заходи. По делу?
— Да, проблема возникла. Одна пациентка не поддается моему воздействию. Вот я и подумал, вдруг она из этих, как Егорка говорит — «темных». Пусть он посмотрит на неё?