— Есть у вас апельсиновый сок?
— Да, разумеется! — Через минуту бокал с трубочкой стоит на столике. Я бы за такое время и налить его не успел, у них что, уже готовые стоят?
Кассет на русском языке, однако, не оказалось, пришлось довольствоваться музыкой. Полистал журналы, скучно все равно, спать не хочу. В иллюминатор ничего кроме облаков не видно. Помаявшись часик решил отобедать. В первом классе полагается даже выбор, меню не такое как в ресторане, но несколько вариантов есть. Правда на английском. Пришлось советоваться со стюардом по некоторым названиям. Взял более привычные блюда — солянку, бифштекс, салат из свежих овощей. Ближе к приземлению еще перекушу, неизвестно когда смогу поужинать.
Прилетаем в Тель-Авив около восьми вечера. Наелся до отвала, шоколадку на всякий случай еще в карман сунул. Для пассажиров первого класса к трапу подогнали отдельный микроавтобус. В нём мы вдвоем и разместились. Багажа у меня нет, могу не ожидать, на выходе вижу мужика с табличкой — Александр Колесов. Я и не предполагал, что встречать будут.
— Вы от профессора Бернштайна? — Подхожу к нему.
— Вы Колесов? Да, меня послали Вас встретить. Багаж Ваш доставят, можем не ожидать — Есть легкий акцент, почти незаметный.
— У меня нет багажа, поехали.
Едем долго, клиника, как выяснилось за городом, находится на берегу моря. Включает в себя и оздоровительный комплекс. Въезд перекрыт, только для клиентов. Территорию занимает немаленькую. Хотя чему удивляться, если у него такие клиенты как Ротшильд постоянно лечатся. Но центральное их здание, к которому мы подъехали меня не впечатлило. У меня круче! Хотя возможно днем оно выглядит иначе. Навстречу к нам тут же подлетает юноша в белом халате.
— Профессор Колесоф? Я вас провожать! — На этот раз акцент сильный и слова неотчетливо проговаривает. То, что я не профессор, а пока кандидат в доктора наук, говорить ему не стал. Отдал ему сумку, пусть тащит. Здание пятиэтажное, поднимаемся по ступенькам. Лифта нет? А, мы только на второй. Вот и кабинет, парень стучит и сразу открывает. Посторонился, предлагает мне проходить первому.
— О! Мой дорогой! Как я рад наконец тебя увидеть! Надеюсь, можем обращаться на ты? — Профессор не так уж и стар, как я ожидал, старше меня лет на 7–8, не больше. Невысокий, лысый очкарик.
— Разумеется Томас. Я тоже рад встрече. Давайте сразу к делу, я засиделся и рвусь в бой. А пообщаемся позже, если ты не против — Вношу предложение.
— Узнаю советскую школу — Засмеялся Томас — Хорошо, тогда посмотрим пациентов. Прошу за мной! — Ведет через подземный переход в другое здание. Там уже на лифте поднимаемся на четвертый этаж. Заходим в палату. Палата однако шикарней чем мои. Больше похожа на гостиничный номер люкс. Перед телевизором сидит в кресле молодой мужчина. Вид крайне болезненный. Томас заговаривает с ним на французском, да, нужно уделить внимание языкам.
— Эрик Кюрье — Представляет Томас больного — Племянник Филиппа Пежо, одного из владельцев автомобильной корпорации. Хронический базофильный лейкоз, диагностировали с десяти лет, последние два года состояние ухудшается.
— Мне нужно осмотреть. Скажите, пусть приляжет, вот на диван можно.
Осмотр подтверждает диагноз, обычно с подобным взрослых недели две нужно лечить. Но это если по часу в день им уделять. Интенсивное лечение только на детях пробовал, два дня хватало. Делаю пробу на участке кожи, проверяю реакцию. Нормально, слава богу — не темный. Парень молодой, даже если не полностью вылечу за два дня, то как минимум улучшение значительное будет.
— Ну что же, с ним я готов работать. Обсудим финансовую сторону? — Смотрю на Томаса.
— Я беру за лечение таких болезней пятьдесят тысяч за курс. Но полностью вылечить, увы, не могу. В данном случае и улучшить состояние не получится. Так что коллега, исходите из этого фактора.
— Сто тысяч полное излечение, два дня сейчас, два дня контрольные через месяц.
Томас переводит Эрику. Тот согласно кивает головой и подтверждает словами. Отправляемся к второму. Палата соседняя, вид практически такой же. Но там оказывается пожилая женщина, за 60, причем в постели.
— Элизабет Гаретт. Кристаллический полиартрит, наблюдается последние двадцать лет, последний год передвигается на коляске, все виды лечение испробованы, состояние ухудшается. Вдова английского миллионера, состояние порядка 200 миллионов. Так что можешь не стесняться — Рассказывает Томас.