Вечером уселся за химию. Несмотря на поблажки со стороны химички учить нужно. Только начал вникать стук в дверь. Марина, с нашего курса.
— Вахтер просила позвать, тебе звонят.
Спускаюсь вниз, кто бы это мог быть? Вариантов много. Макс, Настя, Сергей Николаевич. Оказалось Настя.
— Саша, можешь сейчас приехать? — голос срывающийся, она плачет, что-ли?
— Что-то случилось?
— Да, не по телефону, приезжай, пожалуйста.
Беру такси, всю дорогу ломаю голову. Расплатившись, почти бегом врываюсь в дом. Настя заплаканная виснет на шее.
— Папу арестовали.
— Как? За что?
— Не знаю, дядя Коля, папин друг заезжал, сказал, сегодня сообщили в управление, за что неизвестно.
— Вот это дела… А мама знает?
— Откуда, я даже не знаю в каком она городе.
Глажу по голове, что я могу сделать? Хотя стоп! А Лариса? Точнее её муж. Телефон её я знаю, правда два года не звонил, ну и пусть.
— Спокойно Настюша, сделай чай крепкий себе и мне, а я кое-кому пока позвоню.
Набираю номер, долго идут гудки — нет дома? Наконец трубку берут. Мужской голос, муж, как же его зовут… а вспомнил!
— Здравствуйте Сергей Леонидович. Это Саша, помните, тот который Ларису лечил.
— Еще бы не помнить! Здравствуй! Ты Ларисе звонишь? Что-то случилось?
— Скорее Вам. Да случилось. Мой куратор, Шапошников сейчас в Москве и поступила информация, что его арестовали. Можно что-нибудь узнать о причинах?
— Это не моё ведомство. А что ты так о нем волнуешься?
— Он отец моей… невесты.
— Серьезно? Уважительная причина. Обещать ничего не буду, попробую узнать. Это твой номер?
— Это его номер, я буду тут.
— Хорошо, завтра позвоню. Тут Лариса трубку вырывает.
Я повторил просьбу Ларисе, только более драматично, рассказал, что у нас планируется свадьба, а тут такое… Рушится счастье. Лариса явно прониклась, надеюсь, на мужа наляжет. Настя принесла чай и сидела, слушала.
— Это кто? Они могут помочь? — спросила, когда положил трубку.
— Помочь не знаю, а узнать, думаю, смогут. Эх, почему меня никогда не звали генсека полечить. Андропова вот может, вылечил бы и сейчас живой был, и я мог к нему обратиться. И Черненко тоже видно больной. Наверное, ждут, не дождутся, когда место освободится.
В эту ночь мы спали вместе. Только без интима. Просто лежали, обнявшись, потом я немного помог Насте уснуть. Потом уснул сам.
— В институт пойдешь? — спрашиваю утром проснувшись. Настя проснулась раньше меня, лежит задумавшись.
— Надо пойти. А вдруг звонить будут?
— У тебя же автоопределитель, с памятью. Вернемся, посмотрим, звонили — перезвоним. Нет — сам вечером еще позвоню. Нечего стесняться, когда им нужно они не стесняются.
На занятиях Настя немного пришла в себя, хотя все равно мне приходилось прикрывать её, чтобы не схлопотала пару. Слишком уж отвлеченная была. Только закончилась последняя лекция, сразу потащила меня домой.
— Давай быстрее, вдруг звонили.
— Звонили, перезвоним. От нас все равно ничего не зависит.
Приехав проверяем телефон, звонки были, но не от тех, кого ждали. Настя приуныла.
— Позвонишь?
— Вечером. Он все равно на работе сейчас, оттуда, наверное, и звонить не будет. Давай обедать и учить анатомию, ты по ней плаваешь.
До вечера старался занять Настю, чтобы меньше думала об отце. Получалось плохо. Часов в шесть вечера — звонок. Настя хватает трубку.
— Алло? Мама! Ты где? Нет, не со мной. Папу арестовали. Нет. Не знаю. В Москве. Ничего не знаю, ты когда вернешься? Да, хорошо. Я с Сашей. Да. Нет. Я тебя тоже. Жду.
— Мама завтра вернется — положив трубку говорит Настя — может позвонишь?
— Рано еще, потерпи — в этот момент раздается звонок. Номер Ларисы, беру трубку.
— Саша — голос Сергея Леонидовича — по твоему вопросу. Это не телефонный разговор, единственное, что могу сказать — скоро он вернется. Так что сами узнаете детали. Можешь успокоить невесту. Сообщи когда свадьба, Лариса обещала подарок.
Настя, услышав сообщение (я переключил телефон на динамик) повисла у меня на шее, я чуть не упал.
— Ура! Сашенька ты просто… чудо! Я так тебя люблю!
— Я тебя тоже — вот и первое признание в любви, хотя я и не очень в этом уверен. А куда деваться, и невестой обозвал. Невеста явно повеселела, но спать меня попыталась опять уложить отдельно.