- Обед - есть обед, законное время. Спасибо, Аня, что прибежала, мы сейчас подойдем с Клавдией Ивановной, у нас есть еще пятнадцать минут.
Егор с тещей вошли в больницу, поздоровались со всеми.
- Егор Борисович, комиссия из министерства здравоохранения области прибыла с проверкой. Это начальник отдела организации медицинской помощи населению Звонарева Эльвира Валерьевна и две ее сотрудницы, - сообщил Яковлев.
Сибирцев видел, что приехавшие недовольны, видимо, привыкли, что их хлебом-солью встречают, а тут и врача в больнице не оказалось.
- У нас целевая проверка, Егор Борисович, не комплексная. Перед поездкой я ознакомилась с вашим личным делом, переговорила с вашим наставником по интернатуре. Прекрасная характеристика - красный диплом и неплохие способности. Собственно, у нас один вопрос - откуда возникают слухи о неземных операциях и лечении?
- Какие слухи, Эльвира Валерьевна, понятия не имею? - ответил он.
- Так это вы, Семен Петрович, и вы, Аркадий Гайдарович слухи распускаете и меня пытались убедить? - спросила она, глянув на главного врача района и заведующего отделением.
- Эльвира Валерьевна, можно подробнее - что за слухи? - попросил Сибирцев.
- Можно и подробнее, - она ухмыльнулась, - например, этот хам полицейский. Я его осмотрела лично - ни о каких ранениях там и речи быть не может, кроме фантастических сказок.
- Вы, наверное, про Зуева говорите, вот его амбулаторная карточка, посмотрите.
- Амбулаторная карточка? Почему она здесь, а не в ЦРБ - он же в Североянске живет, как я поняла.
- Совершенно верно, Эльвира Валерьевна, вы прочтите, - предложил Егор.
Звонарева открыла карточку, стала читать:
"Зуев Николай Васильевич, старший лейтенант полиции... Объективно - входное пулевое отверстие размерами 1,5 на 1,5 сантиметра по средней подмышечной линии четвертого межреберья справа. Открытый пневмоторакс.
Лечение - проведена операция по методу Сибирцева. Пуля калибра 9 мм извлечена из средостения.
Диагноз - здоров".
- Это что за бред, Егор Борисович, выходит, что слухи лично вы распускаете. Какой еще метод Сибирцева, какая операция? Как может быть здоров человек при таком ранении? Чушь абсолютная. Вы у психиатра давно были? Пишите объяснение. Я не полномочна снимать вас с должности, но полагаю, что главный врач района сделает это незамедлительно.
- Никакого приказа не будет. Можете меня снимать с должности, а к психиатру вам самой надо, - ответил Яковлев и ушел, хлопнув дверью.
Оскорбленная Звонарева округлила глаза и не могла ничего произнести.
- Эльвира Валерьевна, - попытался успокоить ее Костромин, - я сам на этой операции присутствовал лично. В том то все и дело, что Егор Борисович оперирует так, что после не остается и следа, не то что рубцов.
- Сговорились, - ударила кулаком по столу Звонарева, - вы все у меня безработными завтра же будете.
- Дядя Егор, дядя Егор, - закричал вбежавший в кабинет мальчик лет десяти, - Саше на пилораме руку оторвало.
- Что за Сашка, где он? - спросил быстро Сибирцев.
- Внук бабы Дуси, его сюда тащат, а я вперед прибежал, чтобы предупредить.
В кабинет влетел запыхавшийся рабочий с пилорамы, неся на руках окровавленного пятилетнего мальчика, пережав ему плечо своей пятерней вместо жгута. Мальчик уже не кричал от боли, а только постанывал. Егор подошел быстро:
- Спокойно, останавливаем кровотечение... ты, Саша, поспи, так тебе легче будет.
Сибирцев взял уснувшего ребенка на руки, скомандовал медсестре:
- Быстро простынь чистую на стол и тазик с водой.
Медсестры метнулись - одна постелила простынь, другая принесла тазик.
- Где его оторванная рука? - спросил он рабочего.
- Не знаю, на пилораме, наверное, осталась.
- Бегом за ручкой и сюда ее быстро.
Самохина принесла салфетку и накрыла рану. В кабинет вбежала запыхавшаяся баба Дуся, неся с собой отрезанную по середине предплечья руку мальчика.
- В опилках нашла, - произнесла она с трудом от шока и бега на старости лет, отдавая доктору отрезанную конечность, - слава Богу, что вы здесь спаситель наш апостол Егор-чудотворец...
Бабушка упала на колени и стала молиться. Егор, не обращая внимания, опустил принесенную руку в таз с водой, отмыл конечность от опилок, крови и грязи. Видя отрезанную руку мальчика в тазике, Звонарева упала в обморок.
- Этого мне еще не хватало, Клавдия Ивановна, дай ей нашатыря.
Пинка бы ей дать, а не нашатыря, подумала Самохина.
Звонареву привели в чувство, и она молча смотрела на происходящее своими большими округленными глазами. Доктор обмыл водой и остатки предплечья мальчика, потом приставил отрезанную конечность.
- Асептика уже проведена. Включаем антисептику раны, освежаем поверхности и начинаем энергетическое сращивание тканей.
Клавдия Ивановна поняла, что Егор говорит это только для приехавших. Через минуту она протерла руку мальчика влажной салфеткой и вытерла слезки на его личике.
- Сашенька, ты в полном порядке, пора просыпаться, - произнес ласково Егор Борисович.
Мальчик открыл глаза и улыбнулся. Баба Дуся запричитала:
- Апостол ты наш Егор-чудотворец, спасибо тебе, спасибо.
- Баба Дуся, какой я апостол, чего вы ерунду несете, - он поднял ее с колен, - домой ступайте, с внуком все в порядке и пусть больше к циркулярной пиле не лезет.
- Дяденька Егор, а почему я в больнице? - спросил маленький Саша.
- Бабушка тебя привела, Сашенька, ты уснул на пилораме, когда играл, видимо, плохо спал ночью, вот бабушка и испугалась. Ручки не болят, кулачки сожми, разожми.
- Не болят, дяденька Егор, - ответил мальчик, вертя ручками и сжимая кулачки.
- Веди бабушку домой, Сашенька.
- Пойдем, бабушка.
Он взял ее за руку. Она так и пошла, крестясь на ходу.
- Дяденька Егор, дяденька Егор, - засмеялась Звонарева и тоже закрутила ручонками, сжимая и разжимая кулачки.
- Эльвира Валерьевна, что с вами? - спросила ее коллега.
- Умом она тронулась. Везите ее домой и покажите психиатру - я хирург, извините, ей другой специалист нужен, - пояснил Сибирцев.
- Дяденька Егор, дяденька Егор, - продолжала смеяться и крутить руками Звонарева.
Шокированные коллеги увели ее из больницы.
- На этом проверку будем считать законченной, - констатировал Сибирцев, - уберите здесь все и отдыхать. Сегодня больных больше не будет.
Егор с тещей вернулись домой. Клавдия Ивановна взахлеб рассказывала мужу, сыну и дочери о произошедших событиях. Тоня уже знала многое о муже, а Андрей слышал подобное впервые. Он не мог не поверить матери.
Тоня, принеси мне самогонки с соленым огурчиком и отцу с Андреем, если желают, - попросил Егор.
Он выпил полстакана залпом, похрустел огурчиком и заговорил:
- Почему я должен доказывать этой дуре чиновнице свои возможности? Той, которая в своей жизни ни одной раны на свете не зашила и все время в кабинете сидит. Почему?
Клавдия Ивановна подошла и обняла зятя.
- Успокойся, Егор, ты все правильно сделал. Доказывать придется потому, что ты единственный и никто из врачей этого делать не умеет.
- А если бы этот маленький Саша не отрезал себе руку на пилораме, то меня бы элементарно выгнали с работы. За что - за обман, за непрофессионализм? Мне надо было ему культю зашить, и он бы всю жизнь безруким жил, так что ли?
- Успокойся, Егор, ты же знаешь, что все наладится со временем, - продолжала говорить Клавдия Ивановна.
- Знаю я все, знаю...
Отмахнулся он и допил самогонку. Посидел с минуту молча, склонив голову и продолжил:
- Так больше нельзя, надо что-то решать конкретно, и мы это решим все вместе. Я вот о чем попрошу вас, Клавдия Ивановна, вы вернитесь в больницу и позвоните Яковлеву и полковнику этому полицейскому, что на нашей свадьбе был. Попросите приехать ко мне сегодня после работы и нашего Румянцева пригласите. Соберемся все вместе, присутствие родственников обязательно, и решим проблему. Наверное, не решим, но определимся в дальнейших действиях. Я пока отдохну пару часиков на диване.