Э…
Этот ублюдок ей отказал? Ему жить надоело?
Хотя, если быть честным с собой… мне бы хотелось, чтобы они это сделали и она оказалась НЕ ЕГО парой. Да, врать себе бессмысленно.
Я был уверен: Арнтор что-то чувствует к Александре. Однозначно. Но он боится. Боится узнать правду и потом расстаться, если истинность не подтвердится и всё пойдет не так, как он хочет.
Пауза затянулась, и я ляпнул, не подумав:
— Если он против… давай со мной проверишь?
— Эй!
Я едва успел перехватить кулак, летевший мне в челюсть.
— Драться-то зачем? — фыркнул я. — Я тебя тут подбадриваю, успокаиваю.
И предлагаю то, чего хотел бы на самом деле. Но тебе об этом знать не обязательно.
— Ну ты и болван напыщенный. Ящер, — фыркнула Снежинка… и улыбнулась.
Вот так уже лучше. Лучше, чем её слёзы.
Я сел рядом и начал — ненавижу себя за это — защищать драконов. Говорить о традициях, страхах, о том, почему Кейл может тянуть с решением. Александра постепенно успокаивалась, слушая меня, и в какой-то момент прислонилась к моему плечу.
Уснула.
Я попытался уложить её на кровать, но тонкие пальцы сомкнулись на моём запястье, и сонный голос прозвучал почти музыкой:
— Не уходи…
Я замер, глядя на её лицо. В лунном свете оно казалось будто высеченным лучшим столичным скульптором.
— Побудь ещё рядом… и расскажи про ваши традиции.
— Тебе как в книжках пишут или тайны, передающиеся от отца к сыну? — снова попытался отшутиться я, потому что мысли уже вели меня не туда.
Я сел рядом, ожидая ответа, но, повернув голову, понял: её лицо было в каких-то сантиметрах от моего. В глазах горела решимость, смешанная с лёгкой пеленой безрассудства. Руки легли мне на плечи.
— Снежинка… не делай того, о чём пожалеешь, — едва выговорил я.
Она колебалась — секунду, может, две. Но было уже поздно.
Не для неё.
Для меня.
Её близость. Аромат. Горящие странным огнём глаза, в которых мерцала магия. Губы, слегка опухшие от нервных покусываний.
— … потому что за тебя это сделаю я.
Я подался вперёд и поцеловал её. Сделал то, о чём мечтал слишком долго. Потому что в этот миг казалось — она принадлежит только мне.
Только моя.
51 глава. Кейл: то, о чем я жалею!
Кейл Арнтор
Когда друзья разошлись, мы остались наедине.
Комната вдруг показалась слишком тихой — будто сама академия затаила дыхание. Я притянул Александру ближе и поцеловал на прощание. Привычно. Нежно. Так, как делал это много раз.
Но в этот раз она отстранилась.
Не резко — осторожно, словно боялась спугнуть что-то важное. Посмотрела на меня странно. Не требовательно, не обиженно — будто искала в моих глазах ответ на ещё не заданный вопрос.
— Завтра бал, — произнесла она наконец.
Я улыбнулся, не задумываясь.
— Я знаю. И надеюсь, ты пойдёшь туда как моя пара.
Она тоже чуть улыбнулась, но взгляд не стал теплее. Скорее… задумчивее.
— Конечно, — прошептала она. — Но пара ли?
Я нахмурился.
— Ты о чём?
Она замялась, потом выдохнула:
— Просто… я думала, что ты предложишь. Как это делают другие. И мы… ну… проверим.
Слова резанули больнее, чем я ожидал.
— Уже поздно, Александра, — сказал я жёстче, чем собирался. — Я слишком устал. Давай позже обсудим всё, что тебя волнует.
Я так неожиданно сменил тему. Почти сбежал. Рука инстинктивно легла мне на грудь — туда, где всегда был кулон.
Пусто.
Я замер и сердце пропустило удар.
Кулона не было. А я даже не понял, когда он исчез. Как вообще мог расстегнуться? Они были зачарованы. Всегда. Я проверял это сотни раз.
— Доброй ночи, — бросил я, уже не глядя на неё, и вышел.
Не хотел видеть, как в её глазах нарастает разочарование.
Если бы она знала, как разочарован был я сам. Как мне было больно от того, что я уже знал правду — и никакие проверки нам не были нужны.
Погружен в собственные мысли не понял как домчался до своей комнаты. Резко распахнул дверь. Бросил мимолётный взгляд на кровать соседа. Она была пуста. И когда я повернулся к своей…
— Ты случаем не перепутала? — холодно спросил я. — Кровать Илара в той стороне.
Моргана застыла, явно не ожидая такого приёма.
Она сидела на моей кровати в соблазнительной позе: руки откинуты назад, опираясь на матрас, отчего грудь в коротком пеньюаре казалась больше, чем была. Нога закинута на другую, медленно скользила вверх. Волосы распущены, а одна прядь нарочно лежала на груди, будто подчёркивая вырез.
Она прикусила нижнюю губу, выжидая.