Блондина с ледяным серым взглядом я заметила почти сразу и направилась прямиком в его сторону. Мне всегда больше нравились плохие парни, но «плохие» — это далеко от «садистов». А Игорь именно таким был, если заметить его обращение с жеребцом Ураганом. Не единожды замечала, как он использовал кнут к благородному животному, от чего мой негатив к парню лишь рос.
Заметил он меня почти сразу и широко заулыбался, даже не подозревая, что его ждёт. Не сбавляя шага, я пролетела через газон и влепила ему пощёчину, которая вмиг стёрла улыбку с его лица. Серые глаза сузились, превращаясь в щёлочки, а губы исказились в другой улыбке. Назвала бы её пугающей, но вот только я не из тех, кого легко запугать.
— Видимо, тебя папочка обрадовал новостью с утра пораньше, — понял причину моей агрессии парень.
— Даже думать забудь, что получишь меня, чёртов придурок.
На языке крутились слова куда красноречивее, описывающие моё к нему отношение, но я решила сдержаться.
— Я думал, что ты — неженка, а на деле получается стервозная девица. Любишь пожёстче, сладкая моя невес… — договорить ему не позволил мой удар в челюсть. Из уголка губы парня сразу выступила кровь и начала катиться тоненьким ручейком к подбородку.
— Ах ты, стерва! — взвыл он, схватив меня за запястье. Замахнулся, но, судя по взгляду, заметил мою охрану вдали и опустил руку. — Твоим воспитанием займусь после свадьбы, — более мягким тоном заявил и чмокнул руку, которую удерживал.
Я поспешно вырвала её, и благо он не сопротивлялся, а то коленка так и чесалась сделать его инвалидом. Развернулась по направлению конюшен и заметила, что работник клуба уже ведёт мою Блэк, полностью готовую к прогулке. Взлетела в седло и пришпорила кобылу, а она, будто только этого и ждала, сорвалась с места, поднимая клубы пыли по направлению парка.
Парк — это слишком скромное название той территории, которую клуб оградил для конных прогулок. Это как маленький лес с ручьями, тропинками, небольшими полянами и даже смотровой горкой, с вершины которой открывается чудесный вид на город. Именно добравшись к ней, я поняла, что немного остыла, и решила посидеть на поваленном дереве, глядя вдаль.
Была бы жива бабушка по отцовской линии, я бы точно сбежала сейчас к ней и забыла бы про все эти проблемы. Но увы, она покинула этот мир вслед за ним.
Неожиданно за кустом неподалёку что-то вспыхнуло, а Блэк нервно заржала. Успокоить лошадь не удалось никакими словами. Кобыла встала на дыбы, а потом и вовсе умчалась по тропе. Что же её так испугало?
Я взяла первую попавшуюся под руку палку и двинулась к кусту. Свечение становилось всё ярче и ярче. Казалось, что в земле появилась какая-то воронка… ну или, если уж совсем поддаться в мистику, то портал с золотым пламенем, пляшущим вокруг.
Нога моя неожиданно поскользнулась на ещё влажной от росы траве, и меня понесло прямиком в этот портал. Мой тихий вскрик — и наступила темнота. Вот и всё, что я успела запомнить, перед тем как в него провалиться.
2 глава. Лужа как точка отсчета
— Какого чёрта? — взвизгнула я, упав прямиком в лужу. Ещё и с такой кучей грязи, что начала паниковать: как бы меня не засосало полностью в эту трясину. — И как это вообще понимать? — быстро оглянувшись, поняла, что нахожусь в каком-то странном месте, а именно — среди поля на обычной просёлочной дороге.
Ещё более странным оказалось то, что на землю опускались сумерки. Это никак не вязалось с той порой дня, из которой я явилась. Мистика? Хах! Как вообще понимать происходящее?
— ПО-БЕ-РЕГИСЬ!!! — проорал кто-то зычно, и, я схватившись за свою палку, снова сочно приземлилась в грязь.
Брызги разлетелись такие, что едва успела заметить, как несущийся на меня воз с лошадью унеслись с дороги и перевернулись.
«Бедная лошадка!» — единственная мысль, испугавшая меня больше, чем то, что произошло до этого. Этих животных я всё же любила больше людей и, соответственно, жалко мне было их больше.
Опираясь на свою палку, я снова встала и с противными причмокивающими звуками поплелась к повозке. Лошадь хрипела, дёргала конечностями и так болезненно дышала, что взгляд мой сразу затуманился слезами из-за страха за животное.
— Тише, мой хороший, — зашептала я, поглаживая его морду. — Всё будет хорошо! Сейчас мы тебя освободим и вызовем ветеринара!