— А теперь к делу, — продолжил ректор, снимая очки и устало потирая переносицу. — Раз уж все участники спектакля в сборе… вынужден сообщить: за драку, разрушения башни и нарушение устава академии вы, — он ткнул пальцем в сторону Илара и Кейла, — получаете недельное взыскание.
Он сделал паузу, перевёл взгляд на меня, и я уже заранее внутренне застонала.
— А вы, адептка Снежина, как активная участница и, по вашим же словам, «миротворец»… отправляетесь вместе с ними.
— Что? — вырвалось у меня от такой несправедливости.
Ректор только поднял бровь.
— Каждый вечер, начиная с завтрашнего дня, — отчеканил он, — будете помогать в загонах магических зверей. Чистка, кормление, уход. Смена формы на рабочую — обязательна.
Я поперхнулась воздухом.
— То есть… дрались они, а страдать будем все?
— Прекрасно подмечено, адептка Снежина, — сухо ответил ректор. — Ваши кураторы уже будут оповещены.
Он поставил печать на каком-то документе, словно ставил крест на нашей свободной жизни.
— Свободны. И да… постарайтесь хотя бы сегодня не разрушить академию.
Я развернулась к парням. Илар выглядел так, будто вот-вот рассмеётся. Кейл — будто готов исчезнуть в воздухе, лишь бы не слышать и не видеть всех.
— Ну что, — фыркнула я, скрещивая руки на груди, — поздравляю, мальчики. Завтра мы с вами официально станем конюхами.
— Ты хотела сказать — дрессировщиками, — поправил Илар с невинной улыбкой.
— Нет, именно конюхами, — отрезала я. — И если хоть один из вас попытается переложить лопату на меня, я этой лопатой и огрею.
Кажется, ректор тяжело вздохнул нам вслед, когда мы покидали его кабинет. И знаете, я его понимала.
Оказавшись в коридоре, я едва не застонала вслух.
Чудесно. Просто чудесно. Можно сказать, это официальное признание: мой талант влипать в неприятности достиг нового уровня. И теперь вместо тренировок или спокойных вечеров с книгой — магзвери, грязь и вонючие вёдра.
Шла к общежитию с прямой спиной, как будто гордо несла орден «За героизм». Хотя внутри хотелось завыть. Кейл шёл впереди молча, его шаги гулко отдавались в коридоре. Илар — позади, с тем самым самодовольным видом, будто ему только что вручили медаль за вклад в хаос.
Вот уж действительно, золотой, но мозгов — с гулькин нос.
А Моргану ректор задержал у себя, что очень радовало. У меня вообще в планах было сменить обстановку и хорошо провести время в городе. Влияет ли наказание на возможность покидать территорию академии?
— Снежинка, — донеслось сзади, — надеюсь, у тебя есть рабочая одежда.
— Надеюсь, у тебя есть совесть, — буркнула я, не оборачиваясь.
— Потерял лет в семь, — весело ответил Гримнир.
Я просто ускорила шаг. Если сейчас не уйду, кто-то точно окажется с фингалом — и это буду не я.
На своём этаже наконец позволила себе выдохнуть. Плечи опустились, шаг стал легче, а сердце успокаивалось после утреннего цирка. Внутренний настрой — «Меньше драконов в выходной!» Эта раса свой лимит уже исчерпала.
Стоило открыть дверь в свою комнату, как из-за угла вылетела Брина, за ней — Лори. Обе сияли, как две лампочки на фестивале.
— Лекс! — воскликнула Брина, подбежав, сграбастала меня за руки. — Что случилось⁈ Говорят, ты устроила драку на башне с двумя самыми красивыми парнями академии!
— Это неправда, — вздохнула я. — Драку устроили они. Я просто… немного вмешалась.
— Вмешалась? — Лори театрально прижала руку к груди. — То есть ты стояла между ними, когда они махали кулаками и крыльями?
— Ну да, — ответила машинально, но всё же добавила: — Или почти «да»…
— О, великое небо, — простонала Брина. — Это же чистая сцена из романтического романа! Они дерутся из-за тебя, ты — в слезах, магия, вспышки, признание в любви!
— Единственная вспышка, которая была, — это от заклинания, которое чуть не спалило башню, — сухо ответила я.
Лорелей прыснула со смеху, Брина ахнула и схватила меня за плечи:
— И что теперь? Что сказал ректор?
— Уборка загонов магзверей. Каждый вечер.
— Чего⁈ — в унисон выдохнули обе.
— Ага. Так что, если не вернусь к отбою, ищите меня где-нибудь между вёдром и хвостом трёхрогого быка.
Обе прыснули, но я заметила, как Брина чуть прикусила губу, стараясь не улыбаться слишком явно.
— Зато не скучно живёшь, — сказала она наконец.
— О, да, — фыркнула я. — Иногда думаю, что сама Судьба развлекается, глядя, как я пытаюсь просто дожить до обеда без катастроф. Знаете, что самое обидное?
— Что? — снова одновременно произнесли девочки.