Я глубоко вдохнула солёный запах моря. Голова действительно начала проясняться. Потом с рыси Аурон перешёл на медленный шаг, и я простонала в голос:
— Вот почему, скажите на милость, самый обычный тренировочный день превращается в эмоциональные американские горки?
— Потому что ты — ты, — важно заметил Аурон.
— И потому что дракончики у тебя, — добавила Физзи писклявым голосом. — У них гормоны! Я слышала от соседских мышей!
— Физзи! — закашлялась я, чуть не свалившись с Аурона. — Какие ещё… гормоны?
— Такие! — бодро повторила мышка. — Я могу перечислить по списку!
— Не надо, — простонала я.
Но, честно говоря… стало легче. Невидимость, море, тёплый свет и два ненормальных зверя, которые слишком громко обсуждают то, о чём приличные фамильяры молчат.
Закат расправил крылья над горизонтом, небо окрасилось в розовое и лиловое. Мы сделали ещё пару кругов. Потом Аурон остановился, и я коротко обняла его за шею.
— Спасибо. Вы мои любимые.
— Я знаю, — снисходительно сказал Аурон.
— И я знаю! — пискнула Физзи.
— И ты тоже знаешь, — я ткнула её носиком. Мышь зажмурилась от удовольствия.
Фамильяров я оставила заниматься своими делами у питомника, а сама направилась в комнату. Стоило вернуться — едва закрыла дверь — как в неё тут же постучали. А когда открыла, влетели Лори и Брина.
— ЛЕКСИ! — заорали обе хором.
— Аааа! — испугалась я по инерции. — Что горит? Кто умирает? Что сломали?
— Ты! — объявила Брина. — Ты горишь! Ты умираешь! Ты сломала нам нервы!
Лори уже крутилась вокруг меня, как бабочка вокруг лампы:
— Почему ты ещё не собралась? Что ты делала? Почему тебя не было? ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО СЕГОДНЯ ВЕЧЕРИНКА?
— Какая вече… — начала я и осеклась.
— В комнате 502, конечно! — вздохнула Лори так, будто я пропустила конец света. — Вечеринка в честь выздоровления Кейла! Пока он вернулся из дворца, его все хотят поздравить!
— Да-а, — протянула Брина с блестящими глазами. — Все там будут. ВСЕ. Соседний этаж уже стаскивает закуски, на нашем несут музыку, и вообще там обещают что-то грандиозное. Ты понимаешь? ГРАН-ДИ-ОЗ-НОЕ!
Я стояла в дверях, как батарейка, которую вот-вот вставят не тем концом.
Кейл… вечеринка… громкие соседи… и я, которая только что уговаривала себя держаться подальше от драм.
Только-только пришла в себя, вроде как разложив всё в голове по полочкам, и вот снова… Кейл и вечеринка! Может, об этом парни говорили на тренировке?
— А как же преподаватели? — спросила я с надеждой, что хотя бы это даст отсрочку.
— Обычно не приветствуются многолюдные и шумные посиделки, но ребятам удалось получить разрешение до комендантского, — разъяснила Лори.
— А это аж четыре часа веселья, — хлопнула Брина в ладоши.
Супер! Кажется, вечер только начинается. И мысленно я уже поняла: свидание отменяется. Ну да, конечно. Какое свидание, когда на горизонте маячит вечеринка в честь выздоровления самого неуловимого Чёрного дракона? И кто, простите, спас его от проклятия? Кто разрулил весь этот мрак, благодаря чему вообще есть повод праздновать?
Правильно. Я.
Да и… на шумной вечеринке всегда есть шанс незаметно улизнуть.
Или, наоборот, — перейти на новый уровень отношений.
Вдруг удача сегодня на моей стороне?
Нужно же хоть как-то себя приободрить и настроить на правильную позитивную волну.
Я решительно захлопнула дверь и начала приводить себя в порядок.
Сначала — чёрное бельё. То самое. Которое я когда-то по чистой случайности продемонстрировала Кейлу. Боже, да он должен поставить мне памятник за выдержку: что тогда не испарился дымом или не уволок меня в ближайшую кладовую.
Чулки — плотные, чёрные, с аккуратным узором, который выглядывает из-под платья буквально на грани дозволенного. Настолько на грани, что любому нормальному мужчине хочется посмотреть ещё раз — чтобы убедиться: привиделось или нет.
Платье. Чёрное, как моя способность принимать рациональные решения. С круглым вырезом, подчёркивающим ключицы и немного — совсем чуть-чуть — линию груди. Длина… ну… формально оно короткое, но не откровенное. То самое опасное сочетание, когда нужен всего один неверный шаг, чтобы фантазия дорисовала в голове зрителя слишком много.
Распущенные волосы упали на плечи мягкими волнами. Чёлка, заметно отросшая, всё лезла в глаза, так что я закрутила прядь от виска к другому и закрепила милой сияющей заколкой. Той самой, которую две недели назад нашла под дверью. Кто даритель — до сих пор загадка. Но в глубине души я надеялась, что это всё-таки был Кейл. Может как извинение. Или знак внимания. Или намёк: «я помню».