Кожа Кайдена вмиг покрылась мурашками, но он не дёрнулся. И кисть в моей руке не дрогнула, скользнула по напряжённым мышцам шеи и побежала дальше. Я годами тренировалась рисовать руны на глине и песке в форме человека – в нужных последовательностях, в разных комбинациях. После первых намёток я могла нанести их верно даже не глядя, поэтому рисовала и продолжала смотреть в пульсирующие зрачки Кайдена.
Он молчал, позволяя покрывать себя заклинаниями.
Кайден будто бы ожидал, что я не выдержу и снова попрошу мне ответить, но сдаваться я не собиралась и просто молча выполняла свой долг его личной целительницы.
Я не хотела поддаваться на провокацию.
Поэтому он так и не ответил на мой вопрос… Или ответом было то, что он всё же позволил его лечить?
***
– Только платье и сюрко? – переспросил Кайден.
– Да, а надо было что-то ещё? – растерянно уточнил веснушчатый парнишка по кличке Прыщ, выполнявший при обозе роль слуги и посыльного.
Очень молодой парнишка. Кайден треснул себя ладонью по лбу и потёр лицо: он ведь попросил привезти всё необходимое, чтобы полностью сменить одежду Эйны.
Полностью!
– Ваша светлость… – прижимая к груди свёрток с одеждой, взволнованно заговорил Прыщ. – Что не так?
Рядом хмыкнул Чигару и, отвернувшись, будто невзначай заметил:
– В одежду женщин входят не только платья с сюрко и плащи.
У Прыща широко распахнулись глаза, а лицо стало заливать краской.
– Ладно, иди, – махнул Кайден. – Отнеси служанкам, пусть приготовят эту одежду.
Кивнув, прыщ припустил ко входу на постоялый двор, а Чигару, посмеиваясь, заметил:
– Сам виноват: надо было выражаться конкретнее, зачитать полный список. Что, теперь будем ждать доставки чулочков и сорочки для милой Эйны?
Кайден махнул рукой на Чигару, зашагал в обход основного здания трактира. Самые ценные вещи герцогского обоза держали в охраняемых сараях за постоялым двором. Туда Кайден и направился.
Стражники вытянулись по струнке и выпятили грудь. Кайден свернул к среднему сараю, в котором согласно отчёту Борво находились нужные вещи.
Дверь открылась без скрипа. Кайден шагнул в пропахший сеном и какими-то ещё ароматами полумрак. Он участвовал в сборе вещей, так что быстро обнаружил необходимые сундуки.
Чигару остановился в дверном проёме и прислонился к косяку. Наблюдал за тем, как Кайден забирался на повозку и нацелился на опечатанный сундук.
– Это для принцессы, – напомнил Чигару.
– Она не обеднеет, если пара чулок и сорочка достанется Эйне.
– Из шёл-ка, – по слогам произнёс Чигару и постучал по подбородку. – Не слишком ли это?
Эйна была настоящим сокровищем – Кайден понял это, когда им пришлось удирать от севших на хвост вепрей. За эти несколько дней Эйна не пожаловалась ни разу, магически выкладывалась на полную, стойко выдержала испытание скачкой и опасностью.
Кайден был… восхищён. И вопрос Чигару показался ему до нелепости смешным, он улыбнулся мягко и ответил:
– Нет, не слишком, Эйна достойна сокровищ всего нашего обоза, – он повернул голову.
Чигару хмурился, а из-за него выглядывал Дэйти и пристально смотрел на Кайдена.
– А, Дэйти! – Кайден махнул рукой.
Чигару дёрнулся и оглянулся, губы у него скривились: его гордость боевого мага не выдерживала того, что какой-то мелкий менестрель может подкрадываться к нему абсолютно незаметно.
– Брысь! – шикнул на него Чигару.
Трунь! – брякнул по струнам Дэйти и нарочито высокомерно заявил:
– Я не виноват, что ты глухой!
– И правда не виноват, – засмеялся Кайден. – Дэйти, погоди, у меня будет для тебя поручение.
Наконец-то Кайден снял печать и открыл сундук с драгоценным шёлковым бельём. Дарить Эйне это всё было бы неуместно и глупо, но Кайден мог хотя бы выбрать лучшее из того, что вёз в королевский замок.
***
Надо признать, что хотя последнее слово осталось за мной, победу в этом противостоянии можно смело присуждать герцогу Кайдену: мне всё больше хотелось услышать его ответ. Узнать, насколько он согласен или не согласен с моим мнением, а он после лечения ушёл заниматься делами, оставив меня с фруктами и принесённым обедом.
Так что я ковырялась в наваристой мясной похлёбке, крошила твёрдый сыр, щипала виноград, оставив недогрызенным жестковатый персик, а мыслями снова и снова возвращалась к Кайдену.
Ну что меня дёрнуло с ним спорить? Обычно я веду себя благоразумно и твёрдо, а с ним…
В дверь постучали негромко и ритмично. Створка распахнулась, менестрель Дэйти выдал мелодию ещё одной похабной трактирной песенки, но без слов.