Когда знакомый Винсента говорил о том, что его попытки устроить меня сюда совершенно бессмысленны, я списала это только на глушь, где гарнизон и находился, но, по всей видимости, целители сбегали отсюда отнюдь не поэтому. Гарнизону не повезло с начальством, вот все и удирают.
Командир, услышав от меня отповедь, внезапно успокоился и даже уселся обратно на стул. Посмотрел на меня прищуренным взглядом и спросил:
– С чего вы решили, что здесь у вас есть право голоса?
Спорить не хотелось. Возмущение сошло на нет, потому что я хоть и была северянкой, а, как известно, северные маги славятся своеволием и упрямством, обладала довольно покладистым характером. Вот и сейчас, подняла руки вверх и как можно доброжелательнее произнесла:
– Я не хочу с вами ругаться и что-либо доказывать, давайте мы просто поговорим. Спокойно, – последнее добавила с нажимом, глядя командиру в глаза.
– Спокойно, значит, – хмыкнул он и взмахнул рукой. Молчавший всё это время мой сопровождающий, за мгновение ока испарился, и мы остались одни. Мужчина же, не смущаясь, принялся изучать меня. В буквальном смысле этого слова – посмотрел в глаза, затем опустил взгляд ниже, задерживая его на губах, ещё ниже, оценивая мою грудь, затем ноги. От него хотелось закрыться, спрятаться, или как минимум отчитать за невоспитанность, но я не сделала ничего, лишь стояла, стиснув руки в кулаки. Хочет полюбоваться? Пусть.
– Вы, видимо, – он бегло посмотрел на мой пропуск, – Одри Эвертон, решили, что южный гарнизон весьма привлекательное место для того, чтобы прекрасно провести здесь время? Эдакий отпуск под тёплыми лучами солнца, на берегу моря? Или нет, нет, – он издевательски скривил губы, – наверняка, вы ещё подумали, что сможете изменить своё семейное положение? Угадал?
Общаясь с Винсентом, его отцом, и некоторыми знакомыми, я успела увериться, что боевые маги и силовики – сдержаны и вежливы. Элементарно хотя бы воспитаны. Но начиная с портальщиков в столице и завершая командиром, сидящим передом мной, моя уверенность начала трещать по швам.
Нет, в чём-то он был прав, как бы прискорбно это не было признавать – я рассчитывала, что смогу понежиться под тёплыми лучами солнца, но, увы, даже в этом ошибочка вышла. Под такими лучами нежиться вряд ли получится, скорее уж под ними можно получить тепловой удар.
Не дождавшись разрешения сесть, сама взяла стул и опустилась на него, под темнеющим взглядом командира. Как его там? А́ртур Морриган, точно. Теперь я принялась внимательно изучать его. Тёмные волосы чуть выше плеч, заострённые скулы, нос, вполне себе обычный. Черты грубоваты, но ничего критичного в них не было. Всё портила циничная улыбка на губах.
– Значит, последнее, – сделал он вывод, так и не дождавшись от меня ответа.
Я усмехнулась, а потом всё же не выдержала, рассмеялась. Это нервное. Ну и пусть.
– Вам никто не говорил, что у вас слишком завышено самомнение? – и пока он не успел произнести ещё каких-нибудь гадостей, продолжила: – Ни один вариант, озвученный вами, не подходит. Нет, каюсь, мне казалось, что господин Магнус Кроули, несколько преувеличивал бесплодность своих трудов, а оказалось, что опасения его отнюдь не беспочвенны. Простите уж, но вам придётся принять тот факт, что я прибыла сюда в качестве целителя. И отправляться назад не намерена.
К концу моей пламенной речи, у А́ртура едва ли дым из ушей повалил, но он держал себя в руках. Похвально, очень похвально.
Раскрыла папку, которую взяла из сумки, и достала приготовленный для него конверт. Протянула со словами:
– Это вам.
Брать он его не спешил, но в итоге выхватил из моих рук и медленно вскрыл. Было видно, что он пытается занять себя, лишь бы не продолжить наш разговор, который явно вышел за рамки «спокойного». Что поделать, не получается у нас мирной беседы. Слишком неоднозначная ситуация.
Глава 4
А́ртур Морриган
Ещё с самого утра у меня чесалось левое ухо, что само по себе было дурным признаком. Кто другой сказал бы, что тут необычного? Нельзя же всерьёз верить глупым приметам! Но я знал, что ничего глупого в этой примете нет, только предзнаменование чего-то скверного.
Хотя, я был бы рад, если бы предчувствие меня обмануло, но, увы. Увы!
И сейчас я сидел, а напротив меня, хмуря светлые брови – девчонка! Самая настоящая девчонка с глазищами, в которых то и дело сверкала ярость, с сочными губами, с приличным размером груди… Красивая, в конце концов! Я понимал, что скучающие в столице начальники уже давно утратили связь с реальностью, то есть с подчинёнными, исполняющими долг перед родиной, но чтобы настолько… Такого я и предположить не мог.