Я привыкла доверять инстинктам. Иной раз без интуиции и диагноза верного не поставишь, а уж сколько раз мне она в жизни пригождалась, не счесть. И сейчас мое шестое чувство орало дурниной: нас обманывают!
Это если цензурно перевести.
Но в чем подвох, я понять не могла, потому благодарно заулыбалась.
– Да, встречались. Чудесная девушка, немного слабовольная, но мужчинам это и нравится, верно? – притворяясь полной кретинкой, выдала я.
Реакция аристократок не разочаровала. Они понимающе переглянулись и синхронно покачали головами, вынося мне приговор: безнадежна.
А нечего намеками разговаривать! Есть что сказать – по существу, пожалуйста.
Но по существу в высшем свете, похоже, не умели. Тема беседы перескочила с морали на погоду, затем на моду. Тут уж всем присутствующим было что сказать, так что мне оставалось лишь помалкивать и кивать вовремя.
Появления в зале Эмберскейла я не заметила, так он виртуозно просочился. В какой-то момент засекла его беседующим с группой мужчин у фуршетных столов. Взволнованным он не выглядел, так что и я окончательно успокоилась. Раз не производятся массовые аресты и никто не дерется – виновника вычислили.
Расходиться с бала начали далеко за полночь. Пока со всеми попрощались, выслушали пожелания скорейшего выздоровления – генералу, не мне – и обменялись любезностями, почти рассвело.
Стоило закрыться дверям за последним гостем, я без сил рухнула в ближайшее кресло и прикрыла глаза.
И не пошевелилась, когда меня из него вытащили и куда-то понесли. Только вяло приоткрыла один глаз и поинтересовалась:
– Кто?
– Как ни странно, дворецкий, – досадливо поморщился Эмберскейл. – Он и упираться особо не стал. Но зачем ему это, мы так и не поняли. Какая от твоей смерти выгода совершенно постороннему человеку? Он не претендент на престол, и ко мне тоже отношение имеет весьма косвенное. Будем рыть глубже, вдруг все-таки есть какие скрытые мотивы, до которых я не додумался?
– Я тоже не поняла, – призналась в ответ, усилием воли отгоняя подступающую усталую дрему. – Мне усиленно подсовывали идею, что он старается ради бывшей хозяйки. Точнее, родственницы бывшей хозяйки. Но я на это не купилась.
– Теперь я окончательно запутался, – признался дракон, устраивая меня на краешке кровати и усаживаясь у моих ног на матрас. – Что за хозяйка? Рода Эшвинов больше не существует!
– Говорят, твоя Киара – побочная ветвь. – Я сбросила туфли и с наслаждением пошевелила онемевшими пальчиками. Все-таки парадная обувь на каблуке – самая настоящая пытка! – Но мне не верится что она настолько дура. Связь между ними установят на раз-два, твои подчиненные и без моих подсказок к завтрашнему дню накопали бы компромат. А потом что? В ссылку за покушение на наместника? Ведь убивая меня, она мешает твоему исцелению. Пусть официально я никто, но ты-то сейчас первое лицо государства!
– Возможно, настолько, – пробормотал Эмберскейл, всерьез задумавшись. – Она трижды за эти дни просила о встрече. Я отказывался – ну правда не до того было, дел невпроворот. Да и не о чем нам больше говорить.
– Похоже, Киара так не считает, – заметила я. – Почему бы тебе ее не вызвать и не выполнить заветное желание – дать высказать все наболевшее? Глядишь, сболтнёт что интересное.
– Пригласить? Не задержать?
Дракон склонил голову набок и оглядел меня, прищурившись. Всю, от слегка растрепавшейся прически до босых ног. Поймал за розовую пяточку и принялся массировать уставшую стопу вдумчивыми круговыми движениями. Я поплыла, растекаясь по кровати медузой.
Знает ведь, как женщине удовольствие доставить, паразит!
– Откуда в тебе столько мудрости? – вкрадчиво поинтересовался Эмберскейл, не прерывая гипнотического массажа. – Будь твоя наставница выпускницей Академии, все равно не сумела бы вложить в тебя столько знаний и умений. Тут опыт нужен, а откуда он у малолетки из деревни?
– Ты недооцениваешь Потрясье, – промямлила я в полудреме.
Сил оправдываться не было, как и придумывать нечто убедительное.
Сквозь сон я уловила, как дракон скептически хмыкнул. Но устраивать немедленный допрос не стал, вместо этого вызвав горничную.
Дальше не знаю. Я спала.
Проснулась я почти здоровая, несмотря на перенапряжение прошлым вечером. В окно ярко светило солнце, уже миновавшее зенит.
Матрас у постели был пуст и аккуратно заправлен. Эмберскейл не разлеживался.
Интересно, позвал уже Киару? Допросил? Хватит ли ему смекалки сделать это завуалированно, или по военной привычке начнет резать правду-матку?