Магия сохранила ему жизнь, но выгорела практически дотла. Он так и не оправился до конца. Курт все еще мог стоять на своих ногах, но лишь ненадолго и претерпевая при этом сильную боль. Без кресла он долго не выдерживал.
Он должен был погибнуть. Честное слово, лучше бы так и произошло! Но нет, он выжил. Такая вот насмешка судьбы.
Едва узнав о том, что останется жалким калекой до конца дней, Курт расторг помолвку с Эйвой. Так он освободил ее. Она была достойна большего. Уж точно не такого дурака, как он.
Надо было рассказать все Эйве. Если не тогда, то хотя бы сейчас. Но не так-то легко признаваться в своей глупости. Это был бы еще один удар по самолюбию, от которого и так почти ничего не осталось.
На возвращение Эйвы, конечно, отреагировал не только он. Чуть склоненные головы, едва заметные повороты плеч. Люди делали вид, что продолжают разговоры, но внимание перетекало туда, где стояла она.
— Это же… — донесся приглушенный шепот.
— Та самая…
— Вернулась?
— И он тоже здесь. Вы видели?
Слова тонули в музыке, но смысл был ясен. Курт стиснул зубы. Только этого не хватало! Они снова в центре пересудов высшего общества.
Курт краем глаза уловил, как один из старых знакомых бросил на него быстрый, сочувственный взгляд. Кто-то, напротив, демонстративно отвернулся, с чрезмерным усердием вовлекаясь в беседу. Слишком громкий смех и оживленные жесты. Одним словом, притворство.
Люди наблюдали и ждали с тем особым интересом, который вызывает чужая боль. Что он сделает? Подойдет? Заговорит? А она? Ответит или отвернется?
А потом все стало еще паршивее. Ведь к Эйве действительно подошли, но не Курт, а Горас. Опять он, всегда он. Да сколько можно?
Курт следил издалека за их общением. Он пытался понять по реакции Эйвы – ей приятен этот разговор, она хочет его продолжать? Даже с расстояния, сквозь толпу было очевидно, что это не так.
Он заметил, как она сжимает веер. Словно едва сдерживается, чтобы не съездить им по наглой физиономии Гораса. Курта это позабавило. И в такой малости Эйва оставалась собой.
Он пришел ей на выручку чисто инстинктивно, не мог не прийти. Даже едкие уколы Гораса его не задели. Ведь Эйва была рядом, и он чувствовал ее благодарность.
Но привычная тяжесть в груди быстро превратилась в острую, почти физическую боль. Курт ненавидел свою беспомощность. Когда-то он входил в комнаты широким шагом. Был наравне со всеми. Теперь он смотрел на других снизу вверх. Жалкий и слабый. Нет, не такого мужа Эйва заслуживает.
Что он может ей дать? Средства и титул? Так у нее все это есть от отца. Она никогда не нуждалась. А то, что на самом деле необходимо женщине – физическое удовольствие от близости с любимым мужчиной, дети… на все это Курт больше не способен.
Он не хотел, чтобы Эйва знала его таким. Не мужчиной в полной мере. Не хотел, чтобы в ее глазах навсегда поселилась жалость. Не хотел знать, что она счастлива. И, возможно, уже не одна.
Наверняка вышла замуж, подумал Курт с неожиданной для себя жестокостью. Такая, как она, не могла остаться одна. У нее всегда было много поклонников.
Он не видел, есть ли у нее кольцо. Не смел взглянуть на ее руки. Боялся увидеть подтверждение собственной правоты — что он сделал все правильно, что она нашла кого-то подходящего, сильного, способного идти рядом.
Самое паршивое, что Курт все еще любил Эйву. Чувства не стерлись временем, не выгорели, даже не поблекли. Они были такими же яркими, как в день их знакомства.
Вот только Эйва вернулась не ради встречи с ним. Она здесь, чтобы подвергнуть свою жизнь опасность. В этом она вся. Никогда не думает о себе, только о других.
Курт пытался ей помешать, но потерпел фиаско. Эйва его переиграла. Она всегда была умна и, чего уж там, упряма. Видимо, придется идти другим путем. Если ритуал все же состоится, Курт обязан помочь Эйве пройти испытания.
Глава 8
У меня было немного времени, чтобы подготовиться к ритуалу. По правилам он должен был начаться на закате.
А пока распорядитель проинструктировал меня:
— Ритуал принятия магической силы для «Поцелуя жизни» состоит из трех испытаний. Первый этап – для тела, второй – для разума и третий – для души. Если пройдете их все, сможете вместить дар самой жизни. И, конечно, поделиться с ним тем, с кем пожелаете.
Я кивнула. На словах все звучало легко. Но я прекрасно знала, что испытания крайне трудные. Даже более сильные маги, чем я, сходили с ума или погибали в попытке их пройти.
Я нервно облизнула губы. Ничего, справлюсь. Я стойкая и упорная. Эти качества должны помочь. Но главное – у меня нет выбора. Я проделала такой путь не для того, чтобы сдаться.