Решившись, я выдохнула и залпом осушила бокал. Чего тянуть? Только трачу попусту драгоценное время. Жидкость горячей волной прокатилась по горлу и осела в желудке. Резко закружилась голова, и я схватилась за край стола.
Курт дернулся было ко мне, но сдержался. А я уже не видела выражение его лица. Очертания предметов поплыли, теряя четкость. До чего же быстро действует напиток! Ощущение было, словно из меня что-то тянут. Не физически, а из глубинной сути.
Медленно и неотвратимо из меня уходила… я сама?
— Курт… — от испуга вырвалось у меня.
Имя прозвучало странно. Вроде знакомо, но в то же время уже немного чужое.
Перед внутренним взором проносились картинки. День, солнце, сад. Рука сестры в моей. Мне десять, ей еще меньше. Мы смеемся. В груди потеплело, это было хорошее воспоминание.
До чего же больно было видеть, как оно меркнет! Постепенно погружается во мрак, словно комната, в которой одну за другой гасят свечи. И так до тех пор, пока не остается лишь одна темнота.
Первая встреча с Куртом… поцелуй мамы… улыбка отца… Я цеплялась за воспоминания, как утопающий за соломинку, но они уходили один за другим. С каждым разом все более стремительно.
Нет. Это мое. Нельзя это забирать!
Я боролась, но раз за разом терпела крах. Краски блекли. Голоса глохли.
— Нет! — я схватилась за голову.
Стирание набирало обороты. Кто та девушка, что написала мне о болезни отца? Я не могу припомнить. А этот слабый мужчина в постели… мы знакомы? Папа! Слово вспыхнуло в памяти и тут же погасло. Как мотылек, сгоревший в пламени.
— Пожалуйста… — всхлипнула я.
Я не понимала, к кому обращаюсь. К Курту? К магии? К себе? Но мне было не остановить реку утекающих воспоминаний. Все попытки удержать хоть что-то – образ, имя, чувство – терпели крах.
По щекам катились слезы, но я уже не осознавала, почему плачу. Просто было холодно и пусто. Чего-то или кого-то не хватало, но я уже не помнила, что потеряла.
— Держись, — донесся голос.
Абсолютно чужой. Я пригляделась к мужчине перед собой. Кто он? Почему и о чем говорит со мной? Я видела его в первый раз, но он смотрел так, будто я что-то значу для него.
Я осмотрелась. Что за странное место? Мне здесь не нравится, я хочу уйти. А вот и дверь. Недолго думая, я направилась к ней, но мужчина перегородил мне путь.
— Ты не можешь уйти, Эйва, — заявил он.
Это мое имя? Оно никак не отозвалось во мне. Должно быть, мужчина перепутал меня с кем-то. Не желая его обижать, я вежливо улыбнулась.
— Простите, но мне надо…
Я хотела сказать домой, но поняла, что не знаю, где это место – мой дом. У меня как будто вовсе его нет. Я словно родилась минуту назад. Абсолютно чистый лист. Странно.
Я попыталась хоть что-то вспомнить. Например, свое имя. Должно же оно у меня быть! Но ничего не вышло. Накатила волна паники. Да что со мной?
— Что происходит? Это неправильно… я не хочу… — слова путались.
Я даже толком не могла сказать, чего собственно я не хочу. И почему я опять плачу? Мысли рассыпались, как бусины по полу. Я… я… Кто?
— Ты должна вспомнить, — произнес незнакомец.
Я кивнула. Звучало логично. Вот только ничего не получалось. Пустой сосуд моего сознания нечем было заполнить.
Глава 10
Мужчина подлетел ближе на этом своем странном кресле, что висело в воздухе, не касаясь пола. Я бы даже сказала, теперь он был чересчур близко для незнакомца. Я невольно отпрянула, но он не остановился. Хотя явно видел, что мне неприятно.
— Я не сделаю тебе больно, — сказал он.
Голос показался знакомым. Я будто слышала его уже когда-то, но не могла вспомнить при каких обстоятельствах. Я нахмурилась, пытаясь ухватиться за это ощущение. Увы, оно ускользнуло.
— Позволишь? — он протянул руку и застыл. Видимо, ожидая, что я вложу свою ладонь в его.
Я колебалась. Во мне поселилась стойкая уверенность, что это прикосновение все изменит. И не факт, что к лучшему. Я сомневалась, что хочу этого. И в то же время часть меня отчаянно этого жаждала.
Именно это чувство подтолкнуло меня вперед. Сделав шаг навстречу мужчине, последний, что разделял нас, я коснулась его руки. И мир дрогнул.
Но если в прошлый раз все исчезло, то сейчас, наоборот, – что-то появилось. Я вздрогнула, но не отдернула ладонь. Пальцы мужчины сжались сильнее.
Я не знала этого человека. Не знала себя. Ничего не знала. По крайней мере, разумом. Но тело – другое дело. Оно отозвалось. Теплом по коже, быстрыми ударами сердца, дрожью в пальцах. Тело узнавало то, что разум забыл.