— Я не понимаю… — Сознание словно помутилось, и я не могла взять в толк ни одного произнесенного Рубусом слова.
Драконы не умирают от неизвестных болезней. Их удел, в отличие от простых людей и даже представителей магических родов, — жить долго и беспечно, не зная ни легких недомоганий, ни тяжелых недугов.
Убить дракона было под силу только другому дракону, но наша страна давно забыла о междоусобицах и войнах. Тем более никому и в голову не пришла бы идея о покушении на жизнь императора — молодого и сильного дракона с огромным магическим потенциалом и войском впридачу.
— Его прокляли, целительница Лауру, — произнес Рубус серьезно. — Никто не знает чем и когда.
— Ст… Император не знает? — нахмурилась я. — С его навыками невозможно не заметить удар проклятия.
В темно-карих глазах Рубуса мелькнуло сожаление.
— Император не приходит в себя. С самого первого дня.
— Как это возможно? — Я покачала головой. — Неужели все целители бессильны? Высшая целительница наверняка может что-то сделать…
С каждым мгновением мне становилось труднее дышать. В ушах нарастал звон. Я едва видела, как Рубус поджимает губы и складывает руки за спиной, то ли выдерживая паузу, то ли набираясь терпения для продолжения разговора.
— Как я уже сказал, — произнес он устало, — все лучшие целители брошены на помощь императору, но безуспешно. Поэтому я здесь.
— Но что могу сделать я, чего уже не сделали целители, что в разы лучше? — Отчаяние в моем голосе оказалось до неловкого осязаемым, а для меня еще и отрезвляющим: столь бурная реакция была непозволительна. — К сожалению, вы проделали этот долгий путь зря, советник.
Рубус молчал. Пару бесконечных минут мы провели в тишине, всматриваясь друг другу в глаза.
— Ты действительно так считаешь, Аурелия? — задал он вопрос. — Та Аурелия Лауру, которую я знал однажды, думала бы иначе.
Я пожала плечами.
— Разве это важно, советник?
Рубус с горечью усмехнулся.
— Не мне знать ответ на этот вопрос, целительница Лауру.
Мне хотелось сбежать от его красноречивого взгляда, однако отвернуться сейчас означало признать правоту его слов. Контролируя каждую лицевую мышцу, я попыталась завершить нашу беседу:
— Не думаю, что я могу помочь императору. Если бессильны лучшие целители империи, то бессильны все. Мое присутствие в столице лишь усугубит ситуацию, не более.
— Вот как… — обронил Рубус, не скрывая собственного разочарования.
Я почувствовала, что едва стою: последние полчаса являлись для моего сердца ужасной пыткой, против которой не помогали ни обида, ни расставание длиной в десятилетие. Я знала, что сойду с ума, как только навсегда закрою за Рубусом дверь.
— Мне жаль, — прошептала я.
Раздался шорох шагов.
— Мне тоже, — сообщил Рубус искренне. — Но я вынужден настаивать. Вы едете с нами, целительница Лауру.
Глава 2
Сопротивляться решению, принятому правой рукой императора, было глупо и бессмысленно. Я понимала, что никакими аргументами и просьбами не отговорю советника Рубуса от его намерений.
Да и могла ли я на самом деле не поехать во дворец? Просто закрыть за непрошеными визитерами дверь и без малейшего сожаления и даже капли вины вернуться к работе над настойками и мазями, навсегда позабыв об умирающем в столице императоре?
Может, мне и удалось неплохо разыграть безразличие в присутствии Рубуса, но наедине с собой от правды уже не скрыться: мне не все равно. Какой бы ни была история наших отношений в прошлом, я должна лично убедиться, что шансов на выздоровление для императора и правда не существует.
— Хорошо, — кивнула я, соглашаясь с волей советника вслух. — Расскажите подробнее о состоянии императора, чтобы я понимала, что мне стоит взять из снадобий.
— При всем уважении к вашим талантам, целительница Лауру… — начал Рубус неохотно и с явным сомнением в голосе. — Я не думаю, что у вас есть что-то, чего не найти во дворце.
Мне с трудом удалось удержаться от недопустимого правилами приличий фырканья. Похоже, слепая вера во всемогущество столицы поселилась даже в самом прогрессивном и свободном от стереотипов уме Хризы.
— Я предпочту подготовиться должным образом. — Настойчивости нынешней мне было не занимать. — Лучше взять с собой лишнее, чем сожалеть об упущенных возможностях, правда?
— Разумеется. — Рубус бросил в мою сторону напряженный взгляд.
— В таком случае я хотела бы узнать, что именно произошло с императором. Любая мелочь, как вы наверняка понимаете, может оказаться важной. — Я посмотрела на советника с требовательным ожиданием.