— Ты же понимаешь, его уже не спасти. ― Тот, о ком она успела позабыть, чем-то отдалённо походивший на лежавшего на её коленях блондина, понуро опустился рядом с ней. Он видел каждый миг, каждое их движение, но не успел среагировать. Находился слишком далеко от обоих.
Он с тревогой смотрел на хрупкую девушку, что не могла вынести разрывающей внутри душевной боли. Он тоже не мог, но понимал, что блондина уже не спасти…
— Но он ещё дышит! Дышит! ― Девушка не могла с этим смириться, она готова пойти на всё, чтобы он открыл глаза. Сидящий рядом юноша не в силах был её переубеждать. Он тоже желал, чтобы его брат выжил.
Тик-так.
Он ведь дышит, правда?
Девушка резко склонилась над телом блондина, практически касаясь его носа. Её сердце наполняла тревога: она боялась… не услышать заветных вздохов. Страшилась, что вместо них она услышит лишь мёртвую тишину, которая окончательно бы сломила её, лишив надежды.
Но он дышал… Пусть слабо и сбито. Главное, что дышал!
― Дыши, просто дыши. Ладно? ― Повторяла она раз за разом, высасывая из себя частички последней магии, лишь бы вылечить его. Её руки нервно подрагивали, но она продолжала бороться за его жизнь.
Каждая потерянная блондином капля крови была для неё словно последним вздохом надежды. Каждый её жест ― молитва о спасении. Её мерцающие ладони были словно последним светом во мраке, что боролись с тьмой. Нет, с самой смертью…
― Только не прекращай дышать…
Почему-то именно сейчас перед глазами девушки всплывали их совместно проведённые дни. Их первое знакомство: простое, ничем не примечательное, но такое дорогое сердцу. То, как они танцевали и кружились по зимней алее, будучи совсем одни. Как шли под одним зонтом в ужасно дождливые дни плечом к плечу.
И даже её недавнее признание в любви, которое он отверг, отзывалось теплом на душе.
Воспоминания окутывали её сердце и усиливали решимость спасти его любой ценой.
Каждое воспоминание было наполнено теплом и нежностью: все четыре года обучения пролетели, как один миг.
Тик-так.
Юноша болезненно простонал, приводя девушку в чувства, что с новой силой взялась за его лечение. Живи!
Ей хотелось, чтобы он просто открыл глаза и улыбнулся… Той самой своей привычной улыбкой, что освещала её пасмурные дни. Просто жил той жизнью, о которой он так мечтал… Больше не притворялся и не скрывал ту боль, что хранил в сердце. Ушёл от глупых условностей и нашёл себя. Всё, что угодно. Пусть вдали от неё, пусть они больше никогда не смогут увидеться ― единственное, чего хотело её сердце, чтобы он жил и просто был счастлив.
Лежащий на коленях блондин, наконец, захрипел, приходя в себя. Он хотел что-то сказать, но…
– Тише, тише. Ничего не говори, я обязательно исцелю тебя. ― Тихие слёзы текли по её щекам. Горькие и болезненные.
Она с ненавистью посмотрела на дрожащие руки и вновь начала выжимать из себя последние крохи сил. Она готова пожертвовать всем. Даже своей жизнью.
Тик-так.
― Не нужно. ― Болезненно хрипел он, кашляя кровью. Каждый новый вдох давался ему очень тяжело. ― Ты просто погубишь себя.
Блондин находит в себе силы поднять руку. Он медленно проводит ладонью по её щеке, и она замирает, широко раскрыв глаза. Она прижимается к его тёплой руке, желая продлить этот контакт.
Ей уже не раз приходилось держаться за его большую ладонь, но именно сейчас девушка остро чувствовала необходимость, чтобы он как можно дольше гладил её по щеке.
― Я не стою твоих слёз. Не плачь… Твоя улыбка мне нравится гораздо больше. – Слова даются ему очень тяжело. Болезненными волнами проходит каждое слово через него. Но он не может не сказать. Она должна услышать, пока он ещё жив. — Ты мне тоже нравишься, Бель. Нет… Я люблю тебя. Прости, что я такой эгоист.
Она не может заставить себя произнести ни слова, видя, как зелёный огонёк в его глазах тухнет и как его глаза медленно закрываются. Его рука бессильно падает, оставляя кровавый след на её щеке. Ещё один…
Она не может заставить себя пошевельнуться и начать дышать.