Но сегодня тётушки Мирты что-то совсем нигде не видно. Мой взгляд упирается в прилавок с красными наливными яблоками, что так любят в нашей семье. Может их прикупить?
― Только сегодня их привезли. Такие сладкие. Бери побольше. ― Берёт монеты знакомая торговка. Я благодарна ей киваю и начинаю собирать яблоки в корзину. Улыбаюсь, думая, как отец будет радостно жмуриться, когда мы с матушкой приготовим яблочный пирог.
Выбираю самые спелые и румяные: торговка хорошо меня знает, поэтому особо не следит за моими действиями.
Кладу одно за другим, витая в своих мыслях. Какое бы снадобье приготовить, чтобы покорить целителя центральной лечебницы и чтобы он принял меня на стажировку?
Тянусь к яблоку, чья форма чем-то напоминает сердце, и моя ладонь неожиданно сталкивается с чье-то рукой. Мужской. Тёплой и большой. Прикосновение его ладони словно пробуждает какие-то давно забытые воспоминания, словно мы уже держались за руки.
Медленно поднимаю взгляд от руки незнакомца: дорогая ткань его формы сразу бросается в глаза. Быстро пробегаюсь взглядом по одежде молодого мужчины, подмечая какой-то знакомый узор. Безразлично скольжу по его лицу, чтобы лишь через секунду осознать, кто стоит передо мной. Я резко отдёргиваю руку.
До боли знакомая улыбка играет на его лице. Всё такая же обворожительная и притягательная, что влюбляла сотни девушек, когда мы учились в академии. Его светлые пряди волос были немного длиннее, чем тогда, когда я видела его в последний раз.
Эти зелёные глаза... Точнее… голубые? Разве такими они были раньше?
Моё сердце замирает, а затем начинает биться быстрее, и руки дрожать от волнения.
Корзинка выпадает из моих рук. Яблоки, выпавшие из неё, медленно катятся по земле, пока не сталкиваются с его ногами. Он удивлённо наклоняется к одному из них и берёт в руки.
Я же никак не могу прийти в себя, шокировано смотрю на молодого мужчину, что за прошедшие три года почти не изменился.
—Марибель? ― Удивлённо произносит он, переводя взгляд на меня.
«Бежать-бежать-бежать!» ― Проносится в моей голове.
Паника медленно подбирается к горлу. Я отступаю назад и наталкиваюсь на прилавок.
—Марибель, что с тобой? — Не понимающе спрашивает продавщица, о чей прилавок я ударилась. И именно её слова возвращают меня на землю.
― Марибель? ― Снова обращается ко мне он своим мягким голосом, делая шаг в мою сторону. И этот его шаг… становиться спусковым крючком для меня.
Нет-нет-нет! Не хочу, чтобы он знал. Я должна избежать разговора с ним.
И я… не нахожу лучшего решения, чем сбежать в прямом смысле этого слова!
Просто разворачиваюсь и бегу. Не разбирая дороги, несусь со всех ног, как можно дальше от того, кого желала позабыть.
Почему он появился именно сейчас? Зачем?
Петляю между рядами рынка, сбивая на своём пути мальчишек, выскочивших из-за угла. Но нет времени извиняться, машу им, и запрыгиваю за одну из торговых палаток, чтобы в следующий миг выскочить с другой стороны.
Испуганно и напряжённо блуждаю по толпе, пытаясь понять, удалось ли мне уйти. Почему-то сердце болезненно сжимается при мыслях о нём. Нельзя сомневаться!
Разворачиваюсь и ускоряю бег. Даже не видя его, мне кажется, что он преследует меня. Словно прошлое наступает на пятки. Лёгкие нещадно жгут.
― РРР! Гав-гав! ― Едва уворачиваюсь от пролетевшего рядом пса.
― А ну стой, негодник! ―А вот от его свирепого хозяина увернуться, не успеваю. Он буквально сбивает меня с ног.
И как бы мне не хотелось, равновесие удержать не выходит. С немым криком я падаю на землю, раздирая ладонь об острые камни.
Ладонь жжётся, но эта боль не такая страшная, как та, что образовалась в сердце.
Больно… Сердце, что все эти годы пыталось забыть его, ноет. Я ведь забыла его! И... Правда забыла? Можно ли забыть того, кого так часто видишь в своих кошмарах?
Не позволяю слезам в уголках глаз вырваться на волю. Я оторвалась! Не позволила ему узнать, так что нет причин для глупых слёз. Я сохранила свой секрет.
Но что наследнику великого герцогского рода делать здесь? Это ошибка. Насмешка судьбы. Закрываю лицо руками. Почему я так отреагировала? Что со мной не так? Можно же было просто кивнуть ему, а не поступать так опрометчиво.