Наверное, догадались наши друзья, что я и правда леди, потому и к жизни не приспособлена, вот только причину, по которой я в их краях оказалась, конечно же, угадать не смогли. Меня не расспрашивали, сами себе что-то додумали, но когда раз в год в Пригорное управляющий местного лорда налоги собирать приезжал, меня всем селом прятали. Ребятишек моих по домам разбирали — кто там их пересчитывать будет, — а я вроде как одна из невесток дядьки Рула была. Ну а возле нашего дома один из его сыновей с женой и детьми топтался — домик-то жилой, этого не скроешь.
Объяснялось это тем, что вдруг моя барыня-убийца с лордом нашим знакома и всё же захочет меня извести, и у него узнать попытается, не появлялась ли я в Пригорном, даром что королевство другое, граница — она не железная. В общем, якобы поверили в мою легенду. А уж что они там себе надумали, я узнать не пыталась, меня всё устраивало.
Уезжая, я в последний раз осмотрела всю семью — всё более-менее серьёзное я давно им вылечила, начиная с больной спины матушки Доны и заканчивая лёгким косоглазием и подростковыми прыщами Кифы, — но всё равно было тяжело расставаться с теми, кто стал нам почти семьёй. Но дядько Рул сам мне сказал, мол, у тебя своя дорога, не дело это — в селе себя хоронить, да и детям учиться нужно.
Да, учиться было нужно. Особенно Бейлу, у него проснулась одна из самых сложных и редких видов магии — портальная. И если все остальные довольно удачно осваивали свою магию интуитивно, то с порталами так не получалось. Это очень опасная магия, потому что по незнанию или неумению можно наделать много бед. Тут нужен наставник.
Бейл, конечно, всё равно тренировался, создавая маленькие порталы на небольшие расстояния. Камни и поленья пересылать у него уже неплохо получалось, яблоки тоже, хотя временами и те, и другие оказывались разрубленными на части. Но в целом удачных проб было больше. А вот с чем-то живым возникала проблема — я разрешала ему тренироваться на курах или кроликах, которые всё равно должны были отправиться в суп. И ему так до сих пор и не удалось ни разу переправить порталом живое существо — из портала появлялись трупики, ну, хотя бы головы живности рубить не приходилось. А иногда, как и с предметами, мы получали перемещаемое по кусочкам.
И в чём проблема, что он делает неправильно, Бейл так и не понял. И я помочь ничем не могла, даже учебника нужного так и не нашла, хотя заходила в букинистический магазин при каждой поездке в Бетелл. Может, здесь получится найти ему если не наставника, то хотя бы учебник? Но это всё потом, а сейчас нужно справиться с наплывом посетителей, уложившись в часы приёма, чтобы осталось хоть немного времени привести себя в порядок и перекусить перед вечерним приходом брюнета, чьего имени я до сих пор так и не узнала.
У меня, кстати, мелькнула мысль узнать, кто из них троих портальщик, и не согласится ли он дать пару уроков моему сыну, но я быстро её отбросила — не те у нас были отношения. Если остальные больные во время лечения жаждали выговориться, и таким образом я узнала много полезного и бесполезного, вроде сплетен, а также умудрилась договориться о регулярных поставках нам молока и озадачила местного плотника утеплением чердака, не выходя из дома, то вечерний посетитель к разговору не располагал, от слова «совсем».
Мы перебрасывались максимум парой-тройкой фраз по делу, ну и «здравствуйте-спасибо-до свидания». Во второй вечер я обнаружила троицу в чёрном, внимательно читающую приписку к расписанию и сразу заявила, что это относится лишь к тем, кто приходит в не приёмные часы без приглашения, брюнета же я пригласила сама. В любом случае, ежедневная оплата от него намного перекрывала то, что я зарабатывала за целый день. Мой загадочный пациент так и платил по три золотых за каждый приём, хотя мы вроде как уговаривались на один золотой за шрам целиком, но когда я заикнулась об этом, он зло бросил, что сам решает, сколько стоит его здоровье. Ну и ладно, мне ещё чердак утеплять и младшим детям учителей искать, лишние деньги не повредят, и не придётся банковский счёт трогать.
За второй сеанс я убрала видимую часть шрама с шеи, поэтому следующим вечером попросила пациента раздеться до пояса, что он и сделал, быстро, хотя и стиснув зубы. Видимо, думал, что меня напугает то, что я увижу, или я даже испытаю отвращение. Наивный. Его травмы, возможно, отпугивали нежных леди, с которыми он имел дело — уж не знаю, жену ли, любовницу, или ту и другую одновременно, перчатка не позволяла увидеть кольцо на пальце или его отсутствие, — но напугать шрамами целительницу, это надо очень сильно постараться.