Я стояла, прижавшись к двери и не зная, что делать. Пыталась дернуть за ручку, но она оказалась запертой, впрочем, я не ожидала, что она будет открытой.
— Ты же говорил тогда, что не держишь меня…
— Это было тогда, а сейчас я хочу закончить то, что хотел еще сделать в тот вечер…
— Не заставляй меня, я этого не вынесу…
— Хочешь, уходи, ты же сама выбрала эту жертву. Я не заставлял тебя. Зачем ты жертвуешь собой ради Никандра? Это ведь так глупо.
— Потому что люблю его… — тихо прошептала я.
— Любовь глупое чувство, которое рано или поздно проходит.
— Это не так, ты не прав.
— Слишком много слов. Ты ведь знаешь, что я хочу тебя, и ты по праву принадлежишь мне, так что хватит разговоров.
Он резко схватил меня за руку и дернул на себя, что я невольно упала в его объятия. А в следующую секунду он подхватил меня, и мы оказались на кровати. Я даже среагировать не успела, ощутив под собой холодные простыни.
— Пожалуйста, — в последний раз взмолилась я, не в силах сдержать проступившие слезы. — Не делай этого, не будь таким же…
— А я и не такой же, у тебя был выбор. Это твоя карма, что ты у нас такая жертвенная: сначала ради матери, теперь ради Никандра. Ты сама строишь свою жизнь, и никто кроме тебя не виноват не в данной ситуации, не в твоем прошлом. Мы сами повелители своей Судьбы. И выбор остаться во благо другого — только твой…
Он неожиданно склонился, придавливая мои руки к постели и собственнически целуя. Я же вся сжалась и от поцелуя и от его слов, но откуда он узнал про мать. Я ведь так ни разу и не раскрылась перед ним.
— Надо же в твоих глазах помимо страха застыло удивление, — произнес Ральд, нависая надо мной. — И я даже знаю почему…
— Как ты узнал о матери? — совсем тихо прошептала я, одновременно чувствуя хоть какое-то облегчение, что он остановился.
— Знаешь, есть разные заклятия, которые разговорят человека, и он даже об этом не вспомнит, — усмехнулся он и больше не вдаваясь в подробности, продолжил целовать меня, заставляя сжиматься от каждого его прикосновения.
Когда его рука спустилась мне под подол платья, я, не сдержавшись с силой стала вырываться, однако он легко прерывал все мои попытки. Не зная, что сделать я просто закричала в надежде, что меня хоть кто-нибудь услышит.
— Не глупи, — с раздражением произнес Ральд, — или ты думаешь, я это не предусмотрел.
Я смотрела в его холодные зеленые глаза и не могла пошевелиться, вновь вспомнив Аргасса. Внутри все сжалось от холода и боли, но Ральд, словно не замечал этого.
Я ощутила, как осталась без одежды, но никак не отреагировала, чувствуя, как по щекам текут слезы отчаянья. Каждое его прикосновение не приносило боли, но заставляло возвращаться к тем дням…
— Хм, а ведь несмотря ни на что тебе это нравится, — самодовольно произнес Ральд, продолжая меня ласкать. — Вон как реагируешь.
Я не ответила, только сильнее заплакав и зажмурившись. Эти холодные зеленые глаза…
— Не надо…
Однако он не пожелал меня услышать, удовлетворяя только свои желания, также как и Аргасс. Ощутив знакомую неприятную боль, я лишь сильнее закусила губу, чтобы не закричать от бессилия и отчаянья. Я уже даже не упиралась, просто смирившись. Мне вдруг стало все равно и хотелось лишь одно — прекратить это поскорее.
— Ты моя, — тихо произнес Ральд и перед глазами неожиданно всплыла давно забытая картина из прошлого:
«… Ты моя, навсегда! — с вызовом произнес Аргасс и прижал меня к полу. Я даже отреагировать не успела, лишь ощутив знакомую боль.
Он продолжал меня целовать, жадно водить руками по моему телу, а мне хотелось лишь одного — умереть и больше не чувствовать это…»
— Ты чудо, София. Все-таки у Никандра, оказывается, был бесценный подарок! — произнес Ральд, вновь завладев моими губами. Кажется, его нисколько не смущало мое состояние и слезы на глазах…
Повернувшись к стене, я лежала, чувствуя какое-то опустошение. Почему-то все это казалось просто ужасным сном, но к сожаленью, как бы мне не хотелось, это была реальность. Рука Ральда уверенно лежала у меня на талии, прижимая к себе. Он даже после всего не отпустил меня.
Я же ощущая себя просто ужасно, развернулась на бок и зажмурилась, чувствуя, как из-под прикрытых век текут слезы. Мне хотелось провалиться сквозь землю. Нет, Ральд не был жесток, даже наоборот, вот только все равно все его прикосновение вызывали во мне лишь отвращение и сопротивление. Все опять повторилось. Может Ральд прав и виной всему лишь мой выбор. Готова ли я была заплатить такую цену за мечту Никандра? Я вновь зажала губу, дабы сдержать рвущиеся наружу рыдания, но это оказалось довольно трудно.