Времени на дальнейшие изыскания нам не дали. С улицы послышались взволнованные голоса, потом вопль, резко оборвавшийся на высокой ноте. В тот же миг, нежить скатился с лавки, словно невесомую пушинку сорвал с петель решётку, отбросил её и пронёсся к зеркалу. Подхватил его и, снеся дверь в участок с петель, унесся в темноту. Всё это у него не заняло и пары минут, в течение которых мы не то что отреагировать, пискнуть не успели.
— Куда он зеркало потащил? — возмущённо заорала я.
Ойорн, ругаясь сквозь зубы, сунул рисунки в карман, старший дознаватель схватил фонарь, и мы, хоть и с запозданием, понеслись вслед за нежитью.
— Похоже нас ждёт финал затянувшейся пьесы при непосредственном участии нежити и лже-целительницы, — выдохнул Ойорн.
— Только бы не зашибли никого! — охнул старший дознаватель.
Нежить свернул за участок и понесся вдоль кромки леса. Отставать мы от него не хотели, поэтому пришлось умолкнуть, оставив разговоры на потом. Вокруг были только тени, стволы деревьев, наше дыхание и едва различимые отсветы фонаря в свете полной луны, появившейся из-за туч. Фигура мертвеца с зеркалом в руках притормозила у берега озера, рядом с другой фигурой, пополнее, но пониже ростом. До берега было совсем недалеко, и происходящее видели мы вполне отчётливо.
— Прячемся, посмотрим, что она сделать хочет, зеркало все равно долго на берегу не пробудет и перенесется к тебе, — прошипел Ойорн и затащил нас за ствол огромного дерева.
Старший дознаватель потушил огонёк в фонаре. Затаились, стараясь не выдать своего присутствия.
— Но если она нашла описание какого-то тёмного ритуала, то может и не перенесется! — зашипела я в ответ.
— Выждем, немного, в любом случае нужно понять, что там хитрого с заклинанием, которым она подняла мертвеца! Нам она вряд ли расскажет об этом откровенно и честно, — пояснил Ойорн.
На берегу загорелся костёр. В его свете мы увидели, как Хальнала бухнулась на колени у воды и, раскачиваясь, начала читать заклинание на непонятном языке. Ветер дул с озера, и часть слов мы слышали хорошо, но понятнее оно от этого не становилось. Спустя некоторое время из глубин озера начала подниматься каменная, древняя арка. Поверхность воды Чёрного озера, поначалу спокойная, начала волноваться, возле арки возникли водовороты, волны стали яростными и поднимались всё выше, накатываясь на песок.
— Второй рисунок, — онемевшими губами прошептала я.
Женщина торжествующе подняла руки и повернулась к зеркалу. Она не видела, как вокруг арки сгустилась тьма, живая, пульсирующая, пугающая. Огонь костра взвился в небо, отражаясь в зеркале, женщина шагнула вперёд. И вот тут произошло то, что и предсказал Ойорн. Зеркало исчезло и появилось возле соседней со мной сосенки, с её веток полетели иголки. Вопль Хальналы утонул в плеске волн. Тьма дико задергалась, скользнула к берегу и сбилась воедино с пламенем костра. Внутренний контур арки разорвало вспышкой молнии. Арка исчезла. Огонь и тьма качнулись в сторону, поглотив фигуру Хальналы и нежити. На берег выкатилась волна, погасив костер. Тьма съежилась и с шипением уползла, скрывшись из виду, а на песке лежали трое: молодой человек, девушка и парень с крыльями. Не призраки, полнокровные люди…
Кашляя, парень и девушка поднялись, пошатываясь, подхватили того, который с крыльями, под руки и оттащили подальше от волн. Белые крылья оставляли полосы на мокром песке.
— Саш, — сказала девушка. — Он ещё и плавать не умеет! Не лис, а наказание…
Конец