— Извини, но у меня с координацией, оказывается, ещё дело обстоит плохо, так что я не специально, — он оглянулся, схватился рукой за ствол дерева, а вторую протянул мне. — Нежить и напала, с одним важным уточнением: этот их представитель упорно пытается навредить, но у него ничего не выходит. Зато сам со всего разгона врезался в сосну, вон её до сих пор шатает и почти все иголки осыпались.
— У него тоже беда с координацией, да? Вытащи меня! Пока он не вернулся, нам с ним вдвоём здесь будет тесно, могилка на одного рассчитана, — рявкнула я.
Спустя десять минут мытарств, скольжения по уши в грязи и отбитой пятой точки (моей, я на неё со всего маху приземлилась, потому что этот гад меня ещё раз уронил), я лежала под разлапистой сосной, едва переводя дыхание. Заклинания слетели, и я целиком и полностью ощущала себя холодной, мокрой землёй, прорастала травой, сжимаясь в комок от страха… боли и ярости… что?
— Эй, — меня с силой схватили за плечи крепкие руки и встряхнули. Я застонала и перекатилась на бок. — Приходи в себя!
По телу мягким пером скользнули заклинания. Я всхлипнула и едва слышно пробормотала…
— Он не хотел возвращаться, его подняли…
Глава 4 Нежить в плаще
Ойорн пристально взглянул мне в глаза, но быстро отвернулся и вздохнул.
— Так, это уже никуда не годится! Возвращаемся, видок у нас неподходящий для знакомства с начальством и местными жителями, примут ещё за нежить.
— Дай мне секунду, — попросила я.
Меня всё ещё трясло от пережитого единения с природой и остаточного следа сотворения нежити. Ох, как не хотел он из могилки вылезать, надо же. Я поднялась на непослушные ноги, убеждая их, что негоже и дальше сидеть под деревцем, когда можно переместиться в более комфортные условия. Пока из-за ливня болото не разлилось, не затопило всю территорию кладбища и не поглотило нас с Ойорном. Одежда промокла и неприятно липла к телу, я уж молчу про налипшие комья грязи. Сейчас дождик бы не помешал, вместо душа.
— Кстати, в одном древнем фолианте я вычитал о том, что это провернуть очень сложно. Хм, и имя покойника кто-то распрекрасно помнит! — он почему-то повернул голову и уставился в сторону дома целительницы.
Да, тёплый сухой дом то, что нужно мокрым героям, извалявшимся в кладбищенской земельке. Шли мы, едва переставляя ноги, и мечтая только об отдыхе, тепле и сне. По крайней мере, я. О чём думал Ойорн, я не знала, старалась на него поменьше смотреть, ох уж эта его иллюзия. Подошли к калитке и оторопели. Несчастная дверь болталась на одной петле, а из дома доносились ужасающие звуки: рычание, грохот и оглушительный звон бьющегося стекла. В дверной проём, пятясь задом, вылез наш мертвец… Понять, кто именно объявился перед нами было легче лёгкого: драная грязная одежда времен молодости моей бабушки, силуэт призрачный, но будто наполненный тьмой и дымом, к тому же он издавал низкое утробное рычание.
Нежить тащил за собой зеркало. Ойорн, заметив, что происходит, рванул на себя калитку и побежал к дому. Я неслась за ним по пятам, прижимая руку к сердцу, возжелавшему покинуть привычное место и удрать в пятки. Но, не добежав до крыльца несколько шагов, мы лихо шарахнулись в стороны. Зеркало вырвалось из хватки мертвеца и, боком проехавшись по ступеням, рухнуло на дорожку стеклом вверх. Вернее, тем, что от него осталось. Не успела я хоть как-то осознать случившееся, как нежить вбежал в дом, двигаясь неуверенно, но целенаправленно, пнул стену в том месте, где зеркало и висело. Стена отъехала внутрь, и из отверстия вылетела знакомая женская фигурка, осыпая мертвеца проклятиями. И в этот миг женщина меньше всего походила на целительницу, скорее уж на ведьму. Волосы всклокочены, одежда перепачкана, лицо скривилось, а тело стало непрозрачным и каким-то потускневшим, словно мы ее видели сквозь стекло валяющегося на дорожке старинного зеркала. Я прислушалась. Она не только ругалась на чем свет стоит, но и упоминала имя, обращаясь при этом к покойнику.
— Демоново порождение, что ты всё вокруг меня крутишься, проваливай, Чарн, что б тебя, сгинь в болоте, там тебе и место. Надо было выбрать кого-то другого, так нет, твоя могила же без имени, думала хоть после смерти ввйдет от тебя толк, — орала она, не замечая нашего появления.
Верить в то, что я слышу, мне не хотелось. Но и отмахнуться от правды не было никакой возможности. Я ужасно разозлилась, и к тому же, мне вдруг стало до слез обидно, за то, что так легко дала себя провести незнакомому, в сущности, человеку. Но я не ожидала такого лихого поворота судьбы и подвоха от нее же, ни капельки. Она все это время просто пряталась и зеркало оказалось не фамильным магическим артифактом, а просто очередной иллюзией фокусницы-ловкачки. Нежить кстати, молодец, ловко он лже-целительницу вытащил из потайной комнаты, впрочем, если он знал ее при жизни, то воспоминания могли остаться с ним даже после смерти.