Дракон готовился к взлёту, даже уже присел, когда Амарус влетел ему на спину впереди ошарашенной Светланы и изо всех сил дёрнул обобранные поводья. Дракон рванул с места, едва не уронив пассажиров.
— Я очень рада, что вы всё же решили лететь со мной, — подала голос Светлана сквозь свист ветра. — Но хотелось бы знать, что вас убедило это сделать?
— Ну… Доводы убедили… Убедительные, — уклончиво ответил Амарус.
Допрашивать целительница не стала.
Когда солнце опустилось за горизонт и стало совсем темно, пришлось спуститься на землю. Соваться на постоялый двор Амарус не рискнул, потому что не мог с уверенностью назвать ни одного места, где у него точно нет врагов. С этим аргументом Светлана согласилась. И спокойно улеглась спать под открытым небом прямо на траве. Ночь оказалась тёплой, так что даже простуда им не грозила. Не говоря уже о хищниках, который отпугивал одним своим видом или запахом дракон. Если бы кто и решился сунуться, дракон бы этому очень обрадовался.
Амарус не спал. Он таращился на звезды и размышлял. Он решительно ничего не понимал. Зачем его приставили к целительнице? Зная, что он на каждом шагу создает всем кучу неприятностей, его бы в какое-нибудь захолустье. Вообще странно, что его не увольняют. Вникнуть в действия королевы, видимо, вампиру не дано. А сама Светлана? Сказали — лечить. Лечила бы. Так нет, её куда-то понесло… Зачем наживать лишних проблем на свою голову?
— Кто бы говорил, — сообщил сам себе Амарус. Уже вслух. Дракон приоткрыл глаз, убедился, что ничего особенного не происходит, и снова закрыл.
С детства Амарус был одной большой неприятностью. Дома всё ломал, ронял, разбивал. Мама была знаменитой вампиршей, ей он репутацию чуть не испортил, ещё когда в школе был. После чего его учили дома. Учителя на него ругались, но всё же он чему-то научился. Став взрослым, вообще попросил, чтобы родство скрыли. Амарус поморщился. Он всегда создавал одни неприятности и сейчас занят тем же самым.
— Лучше б меня кто-то прибил, — расстроено прошептал Амарус. Дракон, на этот раз не открывая глаз, стукнул по земле хвостом. Может, намекал, что если он не будет сейчас спать, мечты сбудутся быстрее, чем вампир о них пожалеет.
Решив, что разговаривать вслух с самим собой — это не порядок, Амарус повернулся на бок и заснул. Утром проснулся с большим трудом, спать хотелось почему-то постоянно. Даже умывание в ручье не помогло. И муравьи в сапогах, которых пришлось вытряхивать прямо в воздухе, потому что внизу мелькал сплошной лес, и приземлиться дракону было некуда.
Когда Амарус чуть не выпал из седла и Светлане пришлось его ловить, целительница решила отвлечь его разговором.
— А можно задать личный вопрос?
— Ну… Да, — нерешительно ответил Амарус и напрягся.
— Как вы попали на королевскую службу в качестве курьера? — спросила Светлана. — Насколько я знаю, обычно вампиры идут воинами. Или охотниками за головами.
— А я туда не пошёл, — признался Амарус. — Я просил место курьера. Меня взяли. Были, конечно, неприятности, выговор получил я на второй день. Но выгнать меня не могли, потому что других желающих на курьера не было. А два года назад собирали характеристики какие-то… Мою тоже взяли. Она, конечно, была не очень… Но какая есть. А потом меня пригласили на королевскую курьерскую службу…
— Вместе с оборотнями?
— Ну да. Там кого только не было. Они, в принципе, ребята нормальные. Только в полнолунье их запирать приходится. Пара вампиров ещё есть. Но они по поселениям вампиров и ходят.
— Хорошее решение, — одобрила Светлана. — А то раньше случалось, что курьеры погибали. Даже все правила и законы не спасали. А почему вас не к вампирам послали?
— Да они меня побили. И больше не пустят.
— Это за что?
— Ну… Я у них жертву спугнул. Шел через лес. К деревне идет девушка какая-то. Я сказал ей, что там поселение вампиров. Она удивилась и попросила проводить. Потом меня накрыло, и я зубы показал. Как она тогда припустила! Только пятки сверкали, — Амарус подернул плечами. — И как она так в длинном пышном платье через бурелом…
— О, Амарус… Шпильки по десять сантиметров не препятствие в беге за автобусами, — усмехнулась Светлана.
— А зачем? — не понял Амарус.