— Да вы не беспокойтесь… Может, я чем смогу помочь?
— Вы ещё с меня сдерёте! Нет уж, спасибо!
— Да я просто так…
— Ничего не бывает просто так.
— Ну хорошо, не просто так… Для душевного удовлетворения. Иногда это помогает.
— Я не могу справиться со своими проблемами, а вы предлагаете ещё разбираться с чужими.
— Говорю же, иногда помогает... Поговорим?
— Да идите вы! — вспылила женщина, раздраженно закинула сумку на плечо и ушла.
«Плохо здесь с доверием… И верой в добро тоже. Вместо того, чтобы принять, ищут подвох. Это тяжело… Жить без добра и веры в него, — думала девушка, всё ещё смотря в спину уходящей женщине, пока она не потерялась в толпе. — Ну хоть деньги удалось вернуть. Хотя, конечно с такими колдунами я бы тоже не доверяла. Так что у него там всё-таки на амулете было? Вот просто любопытно».
Она быстро подняла руку и сдунула с ладони зелёные бумажки. Как же будет рада несчастная женщина, обнаружив в потайном кармане сумки, казалось бы, потерянные деньги!
Девушка прошла несколько коротких улиц, заставленных потрёпанными временем деревянными домиками. Дождалась сигнала светофора, пересекла парк. Там остановилась, чтобы понаблюдать, как хозяин, упираясь ногами, пытается удержать большую дворнягу. Псина радостно виляет хвостом и рвется к серой бродячей кошке. За парком устроились серые пятиэтажки с просторными дворами, заросшими берёзами, тополями и клёнами. С детскими площадками разной потрёпанности и непременными цветами в старых шинах.
В лучших традициях таких районов на лавочке сидели три старушки.
— Светлана, здравствуйте, — громко поздоровалась одна из них.
— Здравствуйте, Мария Семёновна. Я вам всё, что надо было, купила, — улыбнулась девушка. — Вы сейчас возьмёте или потом зайдёте ко мне домой?
— Сейчас, Светлана, сейчас, — сказала соседка и забрала у Светланы две сумки из трёх.
Бабушки у подъезда блюли нравственность всех жильцов этого дома, да и окрестных тоже. Их больше всего не любили мошенники, которые регулярно сдавались милиции и две студентки, жившие на четвёртом этаже как раз под квартирой Светланы. Весёлые, озорные и общительные создания не могли сидеть на месте. Постоянно устраивали посиделки то у себя дома, то во дворе. Старушки находили слова для каждого входящего, особенно если это были мужчины. Особенно если с гитарой. Или если прятали что-то под курткой. Бабушки каким-то образом вызнали телефоны девочек и теперь ещё и родителям докладывали о жизни их дочерей.
Светлану старушки чуть ли не единственную любили. Она и продукты могла принести, и в поликлинику сводить, и поговорить (а точнее, послушать с понимающим видом). Во-вторых, всё в её жизни было вроде бы ясно. Живёт одна, работает посменно, закупается на рынке, одевается скромно, мужики к ней не шастают. И вообще никто не шастает. Ночует дома. По крайней мере, так думали старушки.
Просто, если у Светланы и были гости, то ходили они не через дверь подъезда.
Поднявшись на свой этаж, Светлана в коридоре стряхнула с ног туфли и положила сумки на стол в кухне.
Обстановка однокомнатной хрущёвки мало чем отличалась от других. Диван, письменный стол, книжный стеллаж и платяной шкаф. Разве что тумбочку для телевизора заняла кадка с раскидистым деревом, а по потолку через верёвки прихотливо вились стебли с полосатыми листьями.
Напевая себе под нос привязавшуюся мелодию, Светлана переставила покупки в холодильник. Закрыв его, она задумалась и переставила коробку с осяными хлопьями на холодильник. Потом батон тоже.
После чего она пошла в ванную, умылась. Закрытый кран выплюнул ещё пару капель. Светлана нахмурилась, пару раз по нему щёлкнула и попробовала закрыть ещё раз. Больше не капал.
Обтеревшись полотенцем, она открыла навесной шкафчик над раковиной и задумчиво поглядела на стройные ряды пузырьков. Большая зелёная бутылка шампуня и банка с чистящим средством забаррикадировались коробкой стирального порошка от армии подписанных стеклянных бутылочек.
— Так, от алкоголя? — тихо спросила Светлана себя, доставая бутылочку с верхней полки. — Ага… Вот оно. Следующей значит будет эта женщина.