— Нет, это магия… Точнее, магическая энергия.
— А…
Вдоль побережья искорок было великое множество. Ещё бы, там был большой город… Правда Светлану заинтересовали вовсе не количество огоньков, а тончайшие ниточки, словно лески, протягивавшиеся с этого побережья почти со всего Марибу. Вот одна погасла и тут же появилась другая.
Светлана пальцем обвела место, где протягивались ниточки, взяла карту на ладонь, оттолкнула глобус ногой и скинула кусок карты на пол.
Амарус отодвинулся к стенке и заворожено наблюдал, как на полу из плоской карты медленно поднимаются горы, расстилаются поля, склоны гор покрывается лесами, словно горох рассыпаются крохотные деревеньки, простилаются дороги. А ниточки остаются всё такими же. Они тянутся в основном из домов. А вот эта пролегла с какого-то поля туда, к побережью.
Вот сейчас Амарус увидел, что огненные точки не только на побережье, но и на море. Они собрались в длинную линию вдоль берега и медленно отступали, утягивая с собой воду.
— Это плохо, — прокомментировала Светлана. — Наша деревня где?
Амарус вздрагивающим пальцем ткнул в нужное место посреди леса. Он изрядно разнервничался. Что-то шло не так, и он прекрасно это чувствовал. От деревни тянулось около сотни ниточек.
Светлана потёрла руки, взмахнула ими, и красным окрасились практически все предметы в доме. Что-то было чуть бледнее, что-то очень ярким. Целительница вообще вся светилась с макушки до пят. А вот староста едва-едва мигал, то разгораясь, то потухая. Светлана снова наклонилась над ним и через пальцы бросила чуть-чуть яркого красного света в его голову. Тот даже не изменился. Искра тут же перетекла к его шее и пропала.
— Не зря я не то заподозрила, — сообщила Светлана, сдернула с шеи старосты цепочку с жетоном. После этого передала ещё чуть-чуть энергии. Староста стал светиться чуть-чуть сильнее. — Видели, Амарус?
— Видел… Но мало что понял.
— Жетон перекачивает энергию. Быстро снимай их со всех, кого встретишь, и сложи в одно место. Только сам жетона не касайся! Понял?
— Да, понял.
— А что вы?
— На побережье намечается цунами, я туда, — Светлана поправила на плече сумку и пропала. Вместе с ней исчезла и карта.
Амарус приступил к работе со всей ответственностью. Он вытряхнул из вазы покусанные кем-то фрукты и бросил туда жетон старосты. Затем он снял жетон с его жены. Поскольку дома уже никого не было, он пошёл по другим домам.
На улице всё ещё хлестал дождь. Поскальзываясь на жиже, вампир перебежал в ближайший дом. Дверь оказалась не заперта, но внутри его встретили ударом чем-то довольно тяжелым. Когда девочки с косичками перестали в большом количестве плясать перед его глазами, точнее, когда все они слились в одну, вампир понял, что его встретила десятилетняя девочка с поварёшкой. И мальчик лет двенадцати с деревянным молотком.
— Дядя, ты на нас не нападай, — сказала девочка с косичками. — У нас мама с папой плохо себя чувствуют, но мы тоже защищаться умеем.
— Хорошо, — кивнул Амарус, ощупывая шишку на лбу. — Хотите мне помочь мир спасти?
Какой ребёнок не мечтает спасти мир? Примерно на этом и построено множество сказок и рассказов, поэтому они быстро сообразили, что им делать, и бросились помогать Амарусу.
Без их помощи он бы не справился и за день. А тут все жетоны с деревни были собраны за два часа. Ребята из соседних домов без особых трудностей подключались к работе. В результате все жетоны лежали во фруктовой вазочке, а в доме старосты оказался не только перепачканный Амарус, но и десяток-другой не менее перепачканных детишек.
Староста к тому времени поднялся и сел на лавке. Но, увидев ввалившуюся в его дом толпу детей и Амаруса, держащего над головами вазу, сразу подскочил. А когда опустил взгляд, то заметил грязный ковер, лужу на полу, следы чьих-то ботинок, уходившие к двери спальни. Из-за двери появилась жена старосты и тут же схватилась за голову.
— Что это такое? — осведомился староста.
— Как только Светлана вернётся, она всё разъяснит, — как ему казалось, Амарус это произнес успокаивающим голосом. Но супруги-хозяева одновременно посмотрели на него таким взглядом, от которого стоит уносить ноги. Пока есть, что уносить. — Пока я сам ничего не понял.
Супруги поднялись и уперли руки в боки.