Выбрать главу

Саримат пустил ещё одну воздушную волну, но целительница встала боком, и волна проскользнула мимо, лишь разбрызгав во все стороны воду.

И вот тут Саримат заметил, что вода не поливает его, а остаётся где-то наверху, скапливается, и готова уже обрушиться волной. Саримату пришлось ставить щит, который оградил его от буйного потока, пронёсшегося мимо. И вихрь теперь крутился вокруг него. Но вихрь уже был не огненным, а из бурлящей воды.

Он закрылся куполом и двинулся было через поток, но его отнесло обратно. Вихрь стал непреодолимой преградой на его пути. А тут и что-то подхватило его ноги. Саримт рухнул прямо в лужу, его тут же начала опутывать верёвка. Но он не дал ей даже дотянуться. Вскочил и со злости шарахнул по ней молнией. Это он сделал зря, потому что молния магическая своих свойств не теряет. Электрический разряд прошёл по всему вихрю, довольно заметно дернул Саримата и утихомирился спустя только некоторое время, которое советник стоял в центре и не шевелился, чтобы не поймать ещё один разряд.

Становилось холодно. У Саримата чуть ли не стучали зубы. Он сразу понял, что его собрались заморозить. И уж не известно, насмерть ли, или целительница решит его в кубике льда в тюрьму отправить. Тут же Саримат направил всю свою силу на то, чтобы разжечь огонь и расплавить лёд. Снова не рассчитал, под куполом стало жарко, как в бане, вся вода превратилась в пар, всё заволокло горячим туманом.

Не было ни тени, ни шороха. Может, Светлана погибла, ещё когда в воду ударила молния? Тогда всё кончено.

Тени в густом тумане так Саримат и не увидел. Целительница возникла прямо перед носом и положила руки на плечи. Какая неосторожность. Никакой магии не надо. Саримат выхватил из ножен боевой нож и с размаху собрался всадить его в живот по самую ручку. Но промазал. Светлана увернулась и коленкой выбила оружие. Кинжал звякнул об стену.

Не медля, Саримат нанёс несколько ударов кулаками и один ногой. Кажется, от каких-то вёрткая целительница смогла увернуться, а один заставил отскочить в сторону и согнуться. Где кинжал? Кинжал ударился об стену...

Но какая к дьяволу стена в чистом поле?

Каменный потолок, каменные стены, каменный пол. Саримат разнёс бы ко всем бесам эту коробку, но магии почему-то не было. И не сработала она совсем.

— Будь ты проклята! — завопил Саримат.

— Не сработает, — невозмутимо ответила целительница.

Взбешенному Саримату не помешало отсутствие магии. На Светлану он бросился просто с кулаками. Сначала она уворачивалась, отступая к стене, потом попыталась прорваться к двери, но не успела. Саримт буквально поймал её за шкирку, ударил коленом в живот, потом кулаком по голове...

 

Охранник тюрьмы — не самая благодарная работа. Да и не самая весёлая. А точнее, самая скучная на свете. По крайней мере, так думал Антеризо, который сейчас играл в карты с жилистым коллегой. Внезапно раздавшийся шум из ближней камеры отвлёк напарников от игры.

—Кто у нас там? — спросил жилистый.

—Ты удивишься.

—Не тяни.

—Никто, — сказал Антеризо.

—Тормоз, — прокомментировал жилистый и кинулся к камере. Антеризо за ним. Когда камера открылась, жилистый возмущённо заревел и кинулся туда. Антеризо не успел увидеть, что там происходило, и подоспел как раз к тому моменту, когда жилистый крепко держал вырывающегося и бурно возражавшего советника королевы Саримата. На полу, сгруппировавшись, лежала женщина. Она напрягла спину, видимо, заметила, что её больше не бьют, осторожно приподняла голову.

Антеризо поставил её на ноги одним рывком. Встрёпанные светлые волосы, разбитая губа, скула немного опухла. Всё лицо перекосила боль. Но вот яркие зелёные глаза не возможно было не узнать. Хоть один и заплывал.

—Светлана! Неужели это ты? Последний раз ты так выглядела, когда тебя выкинуло из окна лаборатории, — воскликнул он.

—Доброе утро, Антеризо, — любезно ответила Светлана и улыбнулась, от чего кровь из губы потекла по подбородку.  

—О! Теперь я точно уверен, что это ты, воплощение вежливости. Но не вижу я, чтобы твоё утро было сильно доброе.

—Ну, оно необычное, — ответила Светлана. Она стёрла кровь с подбородка и закусила губу. — Но бывало и хуже.