На этот раз в город она перенеслась мгновенно. Не стоило тратить время на что-то другое. И попала в подвал дворца. Туда ей вход не был запрещён, и Миранда это знала. Наверху она слышала какие-то крики, гомон и даже панические возгласы. Мимо двери промчалась стража.
"Может, они наконец-то обнаружили пропажу королевы и разгром в её спальне? — подумала Светлана. — Скандал будет. Вряд ли Миранде он понравится. Впрочем, чтобы это узнать, надо саму Миранду найти. И где, спрашивается, её искать?"
Светлана рассудила, что королеву нужно держать там, где не заметят, но при этом так, чтобы она всегда была доступна. А то вдруг обнаружится какая-то заковырка, которую знает лишь королева, и её придётся выпытывать. Вычислить удалось двух изменников. Если их действительно столько, то Миранда должна быть где-то во дворце. Если больше, то искать придётся ещё где-то. Но сначала стоит посмотреть в подвалах.
Когда-то давно, ещё когда магия считалась тайным искусством, здесь держали заключенных, в чем-то провинившихся перед страной. Но когда магия распространилась, то построили новую тюрьму. На том месте, где магии не было как таковой. А в этом подвале стали запирать на полнолуние оборотней и вампиров, оставшихся в городе. Стены были чуть ли не из цельного гранита, камеры запирали тяжеленные железные двери. Когда-то стены оштукатурили, привели подземелье в приличный вид. Но оно быстро потеряло свой лоск, потому что оборотни и вампиры в полнолуние за неимением жертв грызли стены, и на них теперь зияли глубокие белые следы подранной штукатурки, а где-то и обнажился красноватый гранит.
Естественно, света здесь было немного. Только по углам горели тусклые и запыленные световые шарики. Воздуха здесь тоже не хватало, не говоря уже о запахе погреба. Настроение обречённости и тоски буквально впиталось в камни и отдавалось до сих пор. Собственно, оборотни и вампиры, которые обретались в этом подвале по полнолуньям, тоже не добавляли веселья.
Тишина. Шаги эхом проносились по коридору и отвечали каким-то зловещим уханьем. Светлана прощупывала на наличие человека каждую камеру. Но тут и живого-то больно не было. Только немного плесени. Крысы и те сдохли давно, или оборотни с вампирами их слопали во время последнего своего буйства.
Наконец, за одной из дверей обнаружился человек. Светлана открыла, спеша обрадовать Миранду освобождением, но это оказалась не королева.
На полу сидел мололдой человек со встрёпанными светлыми кудрями. Облокотившись на стену, он методично рвал на мелкие куски бумагу. Можно было подумать, что он решил устелить весь пол, но, судя по расстроенному виду, это доставляло ему немного удовольствия.
— Добрый день, — поздоровалась Светлана.
— Оставьте меня в покое, — человек принялся рвать бумагу ещё быстрее.
— У вас что-то случилось?
— Тошно мне. Уйдите.
— Сочувствую. Но я не думаю, что ваша тоска здесь пройдёт. И вам лучше не ждать полнолуния.
Человек не ответил, он взялся за другой лист и принялся отщипывать куски от него. Сейчас бы устроиться рядом с ним и поговорить, чтобы узнать, почему тоска и что с ней делать теперь. Но времени не было. Сейчас надо найти Миранду, вернуть её во дворец, а самой мчаться на выручку своим нечаянным друзьям.
Камера за камерой были пусты. Только самая последняя просто не просматривалась. Словно там было совершенно пустое место. Значит, там. Тем более, магия точно Сариматова. Дверь следовало сразу заметить, потому что в отличие от остальных, она была деревянной. Или обитой деревом. Открыть её не получалось. Обычно здесь двери делали так, чтобы изнутри открыть было невозможно, а снаружи без проблем. Чтобы в полнолуние оборотни не могли её распахнуть и выбраться наружу, а вот утром зевающий охранник запросто мог бы всю перебесившуюся нечисть выпустить.
Светлана пальцами тщательно ощупала стену рядом. Никаких пусковых механизмов, никаких выпуклых камней. Сплошной гранит. Зато вот на самой двери она вскоре отыскала небольшую, едва заметную замочную скважину, спрятанную в стыке между досками.
Конечно, как и следовало ожидать, замок магии не поддавался. Такие научились делать уже давным-давно, когда магией овладело чуть меньше половины населения. Надо было придумывать что-то другое, и Светлана вернулась к хандрящему человеку.