— Ты, проклятие моё! Если соберёшь с пола весь мусор, падать будешь меньше, — напомнила Ревека. Холодная вода доставляла ей удовольствие. — Светлана придёт, башку отвинтит.
— Да ты что? Нет. Расстроится — это может быть, — буркнул Амарус.
— Ну и зря. Я бы тебе башку всё-таки отвинтила.
— Кстати, её нет уже довольно долго. Может, сходить помочь?
— Ага. Умник. Что ты сделаешь? Уронишь на советника кастрюлю с горячим супом? — усмехнулась Ревека. — У него восьмой уровень. А у нас с тобой вместе магической силы раз, два и обчёлся. Сказано ждать здесь, так я и буду ждать здесь.
— Ну, значит, и мне то же самое делать, — буркнул Амарус, поднялся с пола и рассмотрел кастрюлю. Она не особо и пострадала. Только где-то эмаль отлетела.
В шкафу что-то защелкало. Поскольку Ревека этого звука с нетерпением ждала, тут же забыла и про сковороду, и про кастрюлю, и про мусор на полу. Она сразу же бросилась в комнату и прижала тумбочку поплотнее к двери. Оттуда раздался стук.
— Ребята, почему вы меня не пускаете? — спросили из шкафа. Судя по голосу, это была Светлана.
Ревека сразу отодвинула тумбочку. Амарус почему-то немного замешкался, но потом открыл дверцу. Светлана в шкафу выглядела вполне нормально. Разве что волосы растрепались чуть больше, чем обычно.
— И как? — заволновалась Ревека.
— Вроде бы, я всё уладила, — ответила Светлана. Вошла в комнату, после чего закрыла дверцу шкафа и снова припёрла её тумбочкой. — А у вас как дела?
— Да нормально. Позавтракать собирались.
— Ну… У нас чайник стоит, — сообщил Амарус.
— Принесёшь мне чаю?
— Ээээ. Ладно, — отозвался Амарус. — Ревека, идём, поможешь мне.
— С чего это? — осведомилась та, но Амарус уже тянул её на кухню за локоть. Там вместо того, чтобы брать в руки чайник, он потребовал от Ревеки:
— Поставь нам защиту!
— Что ты сказал?
— Поставь нам защиту. Просто так. На всякий случай, — повторил тот. Ревека нахмурилась.
— С чего это ты таким параноиком стал?
— Потому что тут что-то не так. Я чую подвох, но не знаю, в чем он, — прошептал Амарус.
— Ну, если я защиту поставлю — это будет признак недоверия. Ещё обидится…
— Если она настоящая, то не обидится. Предосторожность она поймёт, хоть даже и напрасную. Но что-то тут не так, понимаешь?
— Да, не так. Я бы тебе на её месте чай не доверила, — отметила Ревека. — Отойди от плиты и не трогай чайник, а то мне тебя потом от ожогов лечить придётся.
Чайник всё не хотел переставать кипеть и выплёскивался из носика, брызгая кипятком чуть ли не на всю кухню. И руки, кажется, дрожали.
— Ладно, думаю, защита всё же не повредит. Только давай условный знак… Если это точно не она, то ты покажешь так. — Ревека перекрестила указательный палец со средним. Амарус с третьего раза повторил жест без помощи второй руки. — И тогда мы сразу сматываемся, ладно?
— Угу, — Амарус разглядывал свои пальцы.
Даже чай не помогла разговору приобрести прежнюю свободу. Светлана не заговаривала первой, а Ревека всё ещё стеснялась. Амарус же вообще молчал, тыкая ложкой в горшок с землёй. Чай он не пил, и испачканная в земле ложка его не особо смущала.
— Светлана, а расскажите, что случилось? С королевой, советником? Вы видели моих? Хотя бы маму… Хотя, нет. Маму лучше не надо. Эмили. У меня с ней сейчас связи нет, — всё-таки отважилась Ревека.
— Можешь не волноваться, с твоей семьёй всё в порядке, — успокоила Светлана. — Я сказала, что ты жива и здорова.
— А с изгнанием что? Вы говорили с королевой?
— О, Ревека, это не так просто, как ты думаешь. Там же полно охраны, — покачала головой та. — Когда всё немного успокоиться, я попытаюсь пройти. Сейчас же не могу.
Амарус как-то напрягся и сдвинул брови, но ничего не говорил.
— Но мы можем вернуться? — взволнованно спросила Ревека.