— Ну... — Миранда что-то ещё буркнула и с помощью магии подняла дверь, пока Светлана выполняла более тонкую работу, то есть, соединяла дверь со стеной. — Но насчет этих девушек всё-таки подумай хорошенько. Но сначала мы поговорим с этим хамелеоном... оборотнем? Или как его назвать?
— Метаморфоза, — пояснила Светлана. — Но это скорее диагноз, чем что-то другое.
— Ну вот и пришла твоя очередь, — сказала Миранда, смотря на связанное существо. — Теперь ты можешь принять собственный облик.
Ответа не было. В комнате у Светланы стало совсем тесно. К стулу была привязана метаморфоза. Она переводила злой взгляд с Миранды на Светлану и Ревеку, сидящих на диване. Потом на Амаруса, устроившегося на табурете. А вот Наташу с Оксаной она нарочито не замечала.
— Ты хотя бы имя назови, — попросила Светлана. — Ну или пол, в крайнем случае...
Снова молчание. Оборотень в виде Оксаны по-прежнему зло смотрел на присутствующих.
— И что? У меня такая рожа? — удивилась Оксана. Наташа пихнула её в бок.
— Оксана, прошу тебя, не мешай, — Светлана покосилась на неё. — Тем более, это обидно.
— А мне в трусах по кустам лазить не обидно, — ехидно буркнула та. Но так тихо, что услышала разве что Наташа.
— Я прошу прощения, — подала голос Ревека. — Но я всё равно не понимаю, почему он... она... оно выглядит сейчас как Оксана. А раньше выглядело... выглядела... выглядел как Амарус, а ещё как Светлана.
— А сначала выглядело как Миранда, — добавила Светлана. — Я бы предположила, что ты метаморфоза.
— Что? — переспросил Амарус.
— Не что, а кто, — поправила Светлана. — Это какие-то изменения, появившиеся с рождения. Знаете же, дети могут рождаться слепыми, глухими, с хвостом и шерстью. А бывают, но значительно реже, другие изменения. У кого-то с магией проблемы. Кто-то слишком чувствительный к чему-то... Ну и те, кто могут менять своё тело, тоже порой рождаются. Но очень редко.
— Это что, мутация на генном уровне? — заинтересовалась Наташа.
— Ну, если говорить языком вашей науки, то да. Изменения в индивидуальном молекулярном коде, который вы называете обычно ДНК, — кивнула Светлана. — Ну, я хотя бы иду правильной дорогой?
— Да, — ответила провинившаяся.
— Вот и хорошо. Теперь можешь принять свой настоящий облик. Бить мы тебя всё равно не будем.
— Раз ты догадалась, то почему требуешь, чтобы я сделала невозможное? — осведомилась Метаморфоза.
Светлана переглянулась с Мирандой. Они одновременно расширили от удивления глаза и подались вперёд. В этот момент вполне могло показаться, что они сёстры. Если бы не совершенно разные лица.
— Мы не просим ничего невозможного, — продолжила Светлана. — Просто прими свой облик. Или хотя бы имя своё скажи. Так говорить будет проще.
— Ну раз вы знаете о метаморфозах, то вы должны так же знать, что у метаморфозы нет своего лица. А значит, и имени нет.
— Кто тебе это сказал? — удивилась Светлана. — Лично я о таком даже не слышала.
— Саримат сказал. Видимо, он умнее и больше знает, чем ты, — метаморфоза вздёрнула подбородок.
— Хм... Он, наверное, тебе врал.
— Никогда он мне не врал, — обиделась Метаморфоза.
— Ну, я бы не сильно рассчитывала на это, — хмыкнула Миранда. — Он так хорошо врёт, что я даже какое-то время считала его хорошим советником.
— Да ладно, Миранда, он же мог ошибаться...
— Как бы не так! — Миранда ещё раз хмыкнула.
— А как вы докажете, что в этом Саримат врёт?
— Ну, мы знали человека с подобной… аномалией… — пояснила Миранда.
— Мутацией, — подсказала с умным видом Наташа.
— С научной терминологией к Светлане, — отмахнулась королева. — Важно то, что у него и имя есть, и характер есть. Очень даже свой. И внешне он постоянен. Только глаза цвет меняют, когда его что-то беспокоит. Светлана, Антара помнишь?
— Конечно! Его не больно-то забудешь, — усмехнулась Светлана.