—А зря, — заулыбалась Ревека. — Это был бы отличный номер. «На сцене самый великий неудачник, которого вы когда-либо видели».
—Прекрати! — попросил Амарус.
—А что, будет очень здорово! Можно поставить на арене шкафы с посудой и, как бы они далеко ни стояли, ты всё равно что-нибудь уронишь… — продолжала издеваться Ревека.
—Перестань!
Светлана не выдержала и засмеялась, смотря на этих двоих.
— Что ты смеёшься? — спросили Ревека и Амарус в один голос.
—Когда я слышу, как вы ругаетесь, мне становится смешно, — ответила она. — С вами можно с ума сойти.
—Она это уже сделала, — сказал Амарус, показывая большим пальцем на Ревеку.
Та ничего не ответила, только посмотрела на него изподлобья чёрными блестящими глазами. И диванной подушкой отходила вяло сопротивляющегося Амаруса.
—Не надо, — бормотал он, пятясь. — Не надо…
Мама уговаривала вести себя прилично, а Светлана улыбнулась и закрыла дверь. Вот с этими точно всё будет хорошо.
Метаморфозу посадили на пять лет. Саримата на пятьдесят. Правда, и это сочли слишком мягким. Светлана бы добавила ещё пять-десять лет, Миранда — пятьдесят. Многие требовали смертного приговора. Но вот так решил суд.
Сидя в комнате для свиданий, метаморфоза изучала разжиревшую муху, которая медленно и лениво ползла по стене. Метаморфоза недоумевала, кто мог к ней прийти. Родственников нет, разве что Саримат. Но, во-первых, он сам сидит, во-вторых, он всё равно её просто использовал. А на суде вообще пытался всё свалить на свою сообщницу. После этого было так обидно, что его вообще видеть не хотелось. Ни сейчас, ни вообще.
—Добрый день, — сказала, войдя в комнату, Светлана.
—Не такой уж он добрый, — поморщилась метаморфоза, мрачно глядя на целительницу. Последний раз они виделись на суде. — Что вам понадобилось от меня? Я же уже всё рассказала.
—Неужели ты думаешь, что мне нужно только посадить тебя? — возмутилась Светлана. — Вообще-то я обещала тебе помочь. Или ты не помнишь?
—Вспомнила.
—Ты ещё не выбрала имя?
—Нет. Это не так просто, как вам кажется.
—Я и не думала, что это просто. Любой выбор не прост, — пожала плечами Светлана. — И я хочу тебе помочь. Я когда-то собирала имена, а недавно пополнила свою коллекцию земными именами. Естественно, тут есть и значения. Вот. Тут все женские имена.
Светлана положила на стол пачку довольно толстых блокнотов. Метаморфоза развязала верёвку и открыла один. Почерк у Светланы оказался ну очень убористый, но разборчивый.
—И сколько их здесь?
—Понятия не имею. Лет пятнадцать назад было около пяти сотен. Потом я перестала их считать.
—Много… — сказала метаморфоза, открывая блокнот.
—Мужские надо?
—Нет. Я большую часть жизни всё же была девушкой.
—Уже хорошо, — обрадовалась Светлана.
—Но их здесь очень много!
—Зато выбор большой.
—Пожалуй, слишком большой, — усмехнулась метаморфоза, вытащила первый попавшийся блокнот и повертела его в руках. — А может…
Метаморфоза подбросила его в воздух, но Светлана подхватила, закрыла и вновь положила на стол.
—Не позволяй никому выбирать за себя.
—Даже судьбе?
—Тем более судьбе. Она и так изменит все планы до неузнаваемости, но выбирать за тебя ей никогда не позволяй. Всегда может появиться тот, кто будет считать, что судьба — это он сам. В результате — ты снова марионетка, — Светлана развела руками. — Времени у тебя вполне достаточно, так что полистай и найди то, которое лучше ляжет на твоё ухо.
Метаморфоза пощёлкала пальцем по верхнему блокноту. Больше всех почему-то ей показался симпатичным голубенький с пружиной, скреплявшей листы.
—Августа. Что-то не очень. Аглаида? Нет! Маразафильда?! Ну и ну! Кто согласится носить такое имя? — поморщилась метаморфоза. — Они что, все такие дурацкие?
—Это всё равно что, встретившись с тремя глупцами, считать, что все люди идиоты, — улыбнулась Светлана. — Тебе вполне хватит времени на все имена. И посмотри на это по-другому, ведь многие люди мечтают выбрать себе имя и внешность. Они тебе могут позавидовать.