- Словно никуда и не уезжали, - поддержал его мысль Реваз. Оттер висевшей на плече сумкой, первым взявшись за металлическую ручку.
Дверь жалобно скрипнула… Игнат хмыкнул. Тогда она скрипела так же, нервируя их троицу, привыкшую тихо приходить и тихо уходить.
А вот прорвавшийся из-за двери запах был другим. Более домашним. Без той тошнотворной кислинки, от которой им всем тогда хотелось свалить, куда подальше.
- Салам, - проходя вглубь, вежливо поздоровался Реваз.
Помещение было небольшим. Шесть столиков вдоль окон справа от входа, за одним из которых, тем, что ближе к входу, спиной к ним сидел посетитель. Два у дальней стены. Слева деревянная стойка, стилизованная под кухонный гарнитур. В висевших за ней застекленных шкафчиках красовались местными узорами тарелки и пиалы.
Все, как на фотографиях, украшавших отзывы побывавших здесь туристов.
- Добрый день, - поднявшись, из-за стойки ответила Ревазу довольно симпатичная девушка. Местная, но по-русски говорила чисто, без малейшего намека на акцент. – Рады вас видеть. Проходите, пожалуйста.
- Ну, если такая красавица просит… - Реваз тут же включил режим покорителя девичьих сердец. Сбросил сумку с плеча и, даже не оглянувшись, протянул ее шедшему следом Игнату.
Игнат перехватил, тут же резко развернувшись. Отреагировал даже не на движение, на его предощущение.
И расслабился. И телом, и нутром, которое, несмотря на подготовку и прочее, прочее, прочее, все равно было в напряге.
- Вот так всегда… - опередив Игната и тут, Реваз изменил направление, быстрым шагом направился к поднимавшемуся из-за стола Миронову.
Игнат посмотрел на девушку – та не сказать, что огорчилась ветрености несостоявшегося ухажера, но точно слегка растерялась, хмыкнул и, извиняясь, улыбнулся. Мол, простите его, дурака.
Та стушевалась, но чуть заметно кивнула, соглашаясь.
Всего лишь игра, но… Девушка была постарше Сашки, да и не выглядела беззащитной, однако отцовское разбудить сумела. Пусть и на миг.
- Милая, покорми нас тем же, чем и его, - не забыв про собственную роль, Реваз отвлекся от похлопывания Миронова по спине.
Затем пролез ближе к окну, устроился на крепком, основательном стуле.
Игнат, сбросив сумки на пол, сел с краю. Прошелся по продолжавшему стоять Миронову взглядом. Цепко. Не пропуская нюансов.
Подполковник, как и они, был не просто по гражданке, но и в часто мелькающем на местности модусе. Линялые, хорошо разношенные джинсы. Свободная светлая рубашка с коротким рукавом. Кеды вместо кроссовок.
Половина мужчин их возраста, встреченных на улице, именно так и выглядели.
И даже пробившаяся за половину дня щетина не выбивалась из образа. Ширван – не Баку, идеальная выбритость здесь была не в почете.
- Значит, успели, - нарочито демонстративно заглянув в тарелку Миронова, негромко произнес Реваз.
- Они – да, - посмотрев на Игната, а не на Реваза, вроде и спокойно, но как-то… затянуто, тускло произнес подполковник. Сел, положив локти на стол и сцепив ладони в замок. – Да и то… - рыскнул он взглядом.
- Сколько с тобой? – сделал правильный вывод Игнат.
«Купол» поднять успели, вот только спасением он стал не для всех – слишком далеко от основной части конвоя расположилась их группа. Миронов, скорее всего, как и они воспользовался «Последним шансом» - амулетом, способным выдержать подобный удар. А вот парни…
- Я один, - вздохнув, дернул головой Миронов. – И давайте…
Подошедшая девушка не дала ему закончить. Впрочем, продолжения и не требовалось. Говорить о тех, кто погиб на той трассе не стоило. А вот помнить и мстить…
С тем, что месть не давала облегчения, Игнат был согласен – ушедших не вернуть. Но игнорировать ее не собирался.
Не око за око – справедливость, когда каждому воздастся по заслугам. И не важно, когда. Сегодня. Завтра. Через годы…
Мысли шли фоном. Да и не мысли это были – состояние. Когда можно и без слов, и так все понятно.
А между тем благодаря девушке тарелок на столе стало больше. Рядом легли приборы, в центре примостилась вязанка с лавашом и пучками зелени.
Проводив барышню взглядом, Игнат с удовольствием вдохнул аромат бозбаша.
Несмотря на не самые приятные воспоминания о той войне, азербайджанскую кухню он любил. За всегда яркий, насыщенный вкус. За разнообразие трав и специй, добавляющих каждому блюду изюминку. Ну и за сытность, конечно.
Да и народ ему нравился. И своим трудолюбием. И умением радоваться жизни.
Фляжку из сумки он достал не задумываясь. Открутил пробку, протянул Миронову: