Взяв уже на пару пальцев наполненный стакан, поднес к лицу. Вдохнул…
С напитком Ираклий не ошибся. Вино для дружеского застолья, а под вискарь можно и о серьезном поговорить.
- А ты, значит…
- Не только, - перебил его Андрей. Сделал глоток…
День выдался суматошным. Каждая из ушедших в прошлое минут буквально на нерве, но стоило сделать глоток, как все это… подспудное, ушло, оставив после себя поразительную ясность.
- Что, Клоп, поймал приход? – понимающе усмехнулся Ираклий.
Подтверждать Андрей не стал – каждый из них испытывал состояние, когда вроде и напряжения нет, но стоит тому, что держало внутрях, отпустить, тут же осознаешь, на какой грани находился. Допив виски, вернул стакан на подставку:
- И что дальше? – посмотрел он на внимательно наблюдавшего за ним бывшего сослуживца.
- Дальше? – вслед за ним освободив стакан, переспросил Ираклий. – Отец поручил мне возглавить комиссию по Шемахе. Не в смысле оказания экстренной помощи – этим занимаются другие. Речь о восстановлении города.
- А как же Гогадзе? – напомнил он о… хозяине Баку и всех его окрестностей.
Род из древних и характерных. Чуть что…
Это сейчас Гогадзе несколько остепенились, а еще недавно врагов вырезали до стариков и детей.
- Это – не твоя проблема, - правильно понял его посыл Ираклий. – Твоя – влиться в команду и не выделяться.
Что ж, Андрею стоило лишь еще раз признать, что удача повернулась к нему правильной стороной.
Оказаться в Шемахе в княжеской свите…
При таких обстоятельствах, как эти, присматриваться и обращать внимание особо будет некому.
***
Утро было ранним, его даже утром трудно было назвать. Скорее уж, окончанием ночи.
Но это если смотреть на часы. А вот если осмотреться вокруг…
Впрочем, по данным обстоятельствам время суток не имело значения. Ни для них, ни для города, который не спал, приходя в себя после землетрясения.
- Спасибо за помощь, брат, - Джавад – дядя той самой девчонки, обняв, весьма чувствительно хлопнул Игната ладонью по спине. – От всех наших стариков спасибо.
Выскочить из кафе они успели. И барышню вытащили – обошлось даже без царапин, только испугалась.
А потом несколько часов мотались по округе, выводя тех, кто не смог выбраться сам.
К счастью, толчок больших проблем не наделал, но пострадавших оказалось неожиданно много. Район старый, большинство жителей в том возрасте, когда за собой ухаживать еще способны, а вот быстро отреагировать на угрозу уже нет.
Так что практически у каждого, кого находили, либо ушибы, либо вывихи, либо переломы, либо сотрясения. Не говоря уже про подскочившее давление и «прихватившее» сердце.
Работы, особенно у Игната, было больше, чем хотелось, не до дурных мыслей, но куда от них деться, когда про Шемаху подумал еще до того, как объявили, где именно находился эпицентр землетрясения.
- Это мой долг, - освободившись от тисков, невесело улыбнулся Игнат. И, бросив взгляд на Реваза и Миронова, уже получивших свою долю благодарности, добавил: - Наш долг.
- Я так и подумал, что вояки, - довольно хмыкнул Джавад, подавая узелок с сыром и лепешками.
Свалились они уже далеко за полночь. Как раз в доме у Джавада.
Звали их в другие дома – искренне звали, благодаря за помощь, но как-то так получилось…
Что Джавад не так прост, как казалось на первый взгляд, Игнат понял сразу. А если бы не понял, то на подстраховку у него имелся Реваз. Вот у кого чутье на соответствующий контингент. Каким бы белым и пушистым не прикидывался, все равно распознает. Словно чуял родственную душу.
Наверное, так оно и было. Рыбак рыбака…
- Да мы и не скрывали, - скорее дернул, чем пожал плечом Игнат.
О том, что и кому говорить, обсудить они успели, так что со своей проницательностью Джавад несколько опоздал.
- Тоже верно, - кивнул Джавад, выбрав его собеседником.
Данный факт никого из них не удивлял. К целителям здесь отношение особое. Более чем уважительное.
- И все-таки, чем могу отблагодарить за помощь? – Улыбка сошла с лица Джавада. – У нас не принято не отвечать добром на добро.
И это они тоже предполагали. Земля такая, люди такие. За кровь – кровью, за спасенную жизнь – верной службой.
И хотя то время, когда все это являлось неразрывной частью менталитета, пыталось стать прошлым, получалось у него не всегда.
Впрочем, не только здесь и не только с ними. Куда не кинь взгляд, для одного честь – пустое слово, а для другого – дух, ковавший характер.