С Мещерским было просто – их роду требовался хороший целитель. Не сейчас, на будущее, укрепляя на уровне внука. С Ушаковым – сложнее. Несмотря на всех их усилия, князь мог получить информацию о том, что Сашка сыграла свою роль в судьбе его внучки.
Обоих он вычеркнул из списка подозреваемых. Один действовал бы мягче и хитрее, второй – импульсивнее.
Смерть Ушакова только подтвердила ранее сделанный вывод. Знал – не знал, но это была не его история.
Однако основным аргументом стал все-таки профессионализм их противника. Уж если Прохор засек с трудом…
К мысли о том, что против них играла часть системы, возвращалась к Андрею не в первый раз. И каждый, когда возникала, в душе становилось мерзко от понимания, что именно стоит за этим.
Предательство.
Предавали императора и империю! Их всех!
- И что дальше? – Стас вновь поднес фляжку ко рту.
- Дальше? – переспросил Андрей, чувствуя, как внутри сжимается даже не тревогой – паникой.
Ираклий отбился час назад – конвой через пограничный пункт в назначенное время не прошел.
Дернуться тогда Андрей не успел, тут же отзвонился Трубецкой – границу пересекли, но в последний момент вояки сменили маршрут.
Князь был в ярости. Андрей был в этом уверен, несмотря на ровный голос и спокойную, если даже не безмятежную, физиономию.
Тогда тоже подступало, но так, слегка. А вот теперь…
Теперь было даже не маятно, а до желания бить и крушить.
Магофон заверещал, стоило только бросить на него взгляд.
Андрей быстро подошел к столу, поднял аппарат, тут же зафиксировав абонента.
Трубецкой…
Это было хреново. Обещая очередные проблемы.
- Хлопонин, - ответил он, не пропустив, как тут же подобрался Стас.
Да он и сам был… практически на пределе.
- Тринадцать минут назад конвой передал тревожный код, - появившись на экране, без предисловий начал князь. – На связь не выходят. Наблюдатели фиксируют над местом стоянки повышенный магический фон.
Думал Андрей недолго. Как ни странно, но за Игната с Ревазом он не беспокоился – отпустило сразу, как только Трубецкой сказал про тревожный код. Раз успели среагировать, значит, шанс выкрутиться у них имелся.
Кто другой, возможно, воспользоваться бы не сумел, но эти двое…
Признаться честно, в его планах это мало что меняло.
- Я должен быть там, - твердо посмотрел он на Трубецкого.
- Нет, - явно недовольный таким решением, отрезал князь. Вот только…
Андрей умел не только слушать, но и слышать, так что едва заметную, но слабину, он не пропустил.
- Я должен быть там, - повторил он, с той же решимостью.
Вариант неожиданно исчезнуть из Москвы, выглядел привлекательно. И для него, и для Сашки, и для самого Трубецкого.
Про вероятность, что его вытягивают на живца, Андрей князю уже доложил. И даже привел аргументы, которые заставили того согласиться, что вариант имеет право на существование.
Если это было так…
В своих выводах он не сомневался.
- Ваше высокопревосходительство, - надавил он, обрывая несколько затянувшуюся паузу. – Вы же понимаете, что только я знаю, как они действуют в критических ситуациях. Если парни выжили, только у меня…
- Убедил, - несколько нервно перебил его Трубецкой. – Вылет в тринадцать с базы в Кубинке.
- Принято, - кивнул Андрей, хмуро глядя на уже потемневший экран.
Тревожный код…
Повышенный магический фон…
Насколько он знал, в арсенале защитных установок конвоя был не только «Купол», способный выдержать и объемные техники, но и поглотители, буквально «стирающие» стихийные плетения.
И если они не сработали…
Он качнул головой, споря с самим собой. Чувствительность у Игната, конечно, не запредельная, но достаточная, чтобы узнать о нападении не меньше, чем секунд за десять-пятнадцать. Да и Реваз…
С его чуйкой на гадости, беспокоиться за жизнь побратима точно не стоило.
Если бы еще сердце соглашалось с тем, в чем убеждал разум. Увы, тревога вытягивала нутро, не мешая думать, но заставляя оценивать время, как стратегический ресурс.
Андрей медленно выдохнул – до выезда на базу требовалось сделать немало, потом посмотрел на пристально наблюдавшего за ним Стаса:
- Готовь мою группу.
От произнесенных слов по телу прошлось предвкушением.
Он был воином!
Этого было не изменить.
Глава 1
Двигатели самолета сыто урчали, добавляя душе умиротворения. Создававший фон негромкий гул голосов не столько успокаивал, сколько уравновешивал, к той чаше весов, на которую давила тревога, добавив вторую, с уверенностью, что все обязательно будет хорошо.