К счастью для всего человечества, Татьяна обещала позаботиться о данной проблеме. И она действительно могла это сделать благодаря своему доспеху. Когда перед ней замаячили массивные белые камни, девушке хватало просто приподнять руку и выпустить из неё золотистый луч, — обломки луны таяли в его сиянии, как снежные комья под летним солнцем.
Это было необходимо, ибо, как только они залетели в поле астероидов, Игорь начал использовать их как своеобразную преграду от девушки.
Красных доспех его перемещался зигзагами, мелькая между астероидами. Татьяне, в свою очередь, приходилось их планомерно уничтожать. Таким образом юноша выиграл себе ещё немного времени и когда он, наконец, опустился на пыльную лунную поверхность, в его руках уже сверкал, переливаясь алым светом, новый, массивный чёрный молот.
Татьяна это заметила и остановилась. Она висела примерно в тридцать километрах над головой Игоря. Справа и слева от неё летали белые обломки, в то время как прямо за спиной девушки отрывалось совершенно пустое и просторное звёздное пространство. Божественный кладенец сверкал среди серебристых огоньков, как самая прекрасная звезда. Он был похож на маленькое солнце.
На мгновение воцарилась тишина.
Всё, что можно было сказать, уже было сказано. У Игоря всё ещё оставалось несколько вопросов, — например, зачем Татьяна собиралась убить всех аристократов, — у него были предположения по этому поводу, но ничего конкретного, — однако на них попросту не оставалось времени.
«Двадцать пять секунд, мастер,» — раздался в его голове спокойный голос Первой Маргариты.
Юноша медленно кивнул и прищурился, разглядывая Татьяну.
Причём не только Игорь находился в спешке; время поджимала, в том числе, и саму девушку. Она не успела восстановить свою ману прежде чем юноша и остальные на неё напали. В данный момент резервы её доспеха были на исходе. Татьяна это понимала и тоже намеревалась всё закончить за один удар.
Всё решиться именно сейчас…
Пришло время их последней конфронтации
Игорь глубоко вздохнул и опустил голову; его молот засверкал красными молниями, толстыми, как питоны. Маленькие белые песчинки стали подниматься над землёй возле его ног и рассыпаться в пыль. Вдруг Игорь вскинул голову, и глаза его доспех засияли разрушительным красным светом. За спиной Мефистофеля вспыхнули огненные крылья. Он бросился в небесную высь, на золотистого титана, словно демон, который бросает вызов божеству.
Татьяна вскинула руку. Из её пальца брызнул золотистый свет. Он и красные молнии сошлись воедино. Тысячи сверкающих искр полетели в разные стороны. Некоторые из них упали на белую поверхность луны, и на ней тут же появились новые, глубокие кратеры. И без того потрёпанные спутник теперь напоминал швейцарский сыр.
Титаническими усилиями Игорь прорывался вперёд. Расстояние между ними медленно сокращалась. Сперва десять километров, пять, тысяча метров, пятьсот, двести, сто… В какой-то момент сияющие титаны оказалась лицом к лицу. Молот Игоря неумолимо давил на золотое свечение. Вот он уже соприкоснулся с белыми ладонями Божественного кладенца Татьяны, и они сами вспыхнули золотистым светом.
Раскалённый, сияющий красный молот и золотистые руки сошлись воедино. Они потонули в ярком свете. Могло показаться, что между чёрным и золотистым доспехом загорелся маленький шарик. Он был похож на символ Инь-Ян, только одна половина у него была золотистая, в то время как другая — алая, как пламя. Они смешивались, переливались и давили друг на друга… А время шло неумолимо.
«Десять секунд, мастер», — раздался голос Первой.
Игорь наклонил голову; алые крылья у него за спиной вытянулись вперёд, коснулись, кончиками, сверкающего шара и стали заливать в него своё пламя. Чёрный молот прорвался ещё немного дальше. Он коснулся золотистого нагрудника и начал стремительно искривлять и продавливать его своим напором… Вокруг полетели искры… Но даже этого было недостаточно.
«Семь секунд…»
«Шесть.»
«Пять»… Собственные руки Игоря вспыхнули и превратились в пламя. Он сжигал своё собственное тело, ману внутри себя, чтобы напор сделался ещё сильнее… Молот продвинулся ещё на пару миллиметров.
«Четыре…»
«Три…»
«Две…»
Золотистый нагрудник затрещал…
«Один…»
Вдруг, Игорь почувствовал, как силы стремительно улетучиваются из его тела. Как будто в один миг из него вытянули кровь. Золотистая пластина, которая сгибалась как фольга под его напором, и за которой он уже чувствовал биение сердца, вдруг стала нерушимой. Юноша сдавил зубы и прикрыл глаза… И вдруг.