Уже вечером, прохлаждаясь на балконе, юноша получил ответ.
Первая вручила ему бумажку. Вторая, синхронно, поставила на столик чашку кофе.
Игорь поблагодарил девушек, сделал глоток сладкого и густого напитка и принялся читать…
Письмо было, что удивительно, не от маршала. Его отправителем значится сам Регент — Роман Алексеевич. В первой половине своего сообщения он благодарил Игоря за великолепное исполнение служебных обязанностей и обещал достойную награду за все его подвиги — маячило повышение… В ближайшее время прибудет корабль, который заберёт его во Владивосток, где он волен дожидаться дальнейших указаний.
Игорь молча кивнул, положил бумажку на столик и поставил на неё чашечку кофе. После этого юноша посмотрел на солнце, которое опускалось за деревьями на горизонте и задумался. Не о чём-то конкретном, а просто… Обо всём.
Сколько времени прошло с тех пор, как он попал в это тело, в этот… Мир? Совсем немного на самом деле, всего несколько месяцев, однако этого было достаточно, чтобы его жизнь изменились до неузнаваемости.
Всё это время Игорь преследовал определённые цели, которые маячили у него перед глазами. Стоило ему решить одну проблему, как на её месте сразу возникала другая, а потом третья, четвёртая и так далее… В какой-то момент могло показаться, что им не будет конца. Проблема была в другом; когда тебе снова и снова приходится разбираться с насущными проблемами, ты невольно теряешь из виду общую картину.
В письме Игоря благодарили за «все» его подвиги. Очень приятно, но всем тем, чем юноша занимался, он занимался в первую очередь ради самого себя; просто в какой-то момент он забыл, в чём конкретно была его изначальная цель. Так писатель, сочиняя, в порыве вдохновения, стих, добравшись до финальной строфы забывает первую. Ему нужно остановиться, сделать вдох, подумать… Может быть всё записать.
Игорь ничего писать не планировал.
Но подумать было необходимо.
И так, — юноша вдохнул полную грудь прохладного горного воздуха, залил его глотком кофе, которое постепенно теряло свой жар, и задумался.
В чём была его цель?
К чему он стремился?
В этой жизни.
И в прошлой…
— К свободе, — прошептал Игорь.
Сколько он себя помнил, юноша, мужчина стремился стать свободным. Чтобы ничто и никто не смело ему указывать. Для этого он хотел власть, абсолютную власть, — он хотел силу, которая позволит ему делать всё, что он только пожелает.
Поэтому он принял персону здешнего Игоря; поэтому использовал силу своего доспеха, Мефистофеля, стараясь сделать его как можно мощнее. Игорь многого добился за последние несколько месяцев. Теперь его доспех представлял собой почти самую настоящую Легенду. Он был одним из сильнейших людей во всём мире. Он один был как целая армия.
Может этого было достаточно? Может ему не нужно больше силы, может всё… хватит?
Нет… Юноша покачал головой.
Раньше, возможно, он бы согласился поставить точку в своих амбициях. Но не теперь. Теперь он знал, что существует некий кукловод, некий махинатор, который всё это время строил своих козни прямо у него за спиной. Он видел в Игоре не более чем пешку на своей шахматной доске — и был прав.
Кем бы ни был неизвестный, он был чрезвычайно силён.
Что и говорить, по его вине огромный змей вырвался на свободу и уничтожил целый город. И что самое страшное, — об этом никто не знал. Махинатору не пришлось действовать в открытую. Ему хватило нескольких хирургических движений, чтобы вызвать неописуемые разрушения.
Некоторые люди сильнее в тенях, чем на свету, однако у Игоря было ощущение, что Махинатор вовсе не прячется, нет… Они его просто не видят, как не видит человек божественной длани, которая, случайным движением, обрушивает на него лавину.
Махинатор даже не пытался скрыть своего присутствия, когда убил Дугласа.
Ему было всё равно.
Небрежность может быть признаком как глупости, так и силы. Махинатор был силён.
Игорь сделал ещё один глоток.
А значит его нужно уничтожить…
Одно дело, если бы он держался в стороне и не лез в его жизнь… И даже тогда Игорь бы попытался устранить эту неизвестную и опасную переменную, и совсем другое, когда он намеренно использовал Игоря как свою куклу, извращал его волю… Делал то, что вызывало в юноше наибольшее отвращение.
Нет, этим он подписал себе смертный приговор.
И ведь Игорь не испытывал к нему ненависти, отнюдь… Это было неприятное, ненужное чувство.
Просто юноша видел в неизвестном очередную преграду, которую ему придётся уничтожить, чтобы добиться своей цели.