— За нами следят, Ваше Императорское…
— Можешь просто Высочества. Или Таня. А кто следит? Охранка? Мой папочка такой заботливый…
— Слишком нерасторопные для разведки. Скорее всего это убийцы или похитители, ваше Высочество.
— Вот как? Значит всё-таки Высочество? А не Таня? Хм, и на что я надеялась… Что же нам теперь делать?
Тут машина повернула и поехала прямо на девушек. Люди прыгали от неё и кричали.
— Пожалуй, нам лучше… — не успела Елисавета договорить, как вдруг один из прохожих бросил ей и принцессе в ноги свой тяжёлый пакет. Прогремел взрыв. Брусчатка взмыла над землёй, а вместе с нею разрослись огромные облака пыли. Ударная волна грохотала некоторая время, пока плавно не переросла в истошные крики. Люди — женщины, мужчины, дети, — побежали кто куда. Они падали на землю, подхваченные горячим ветром и другими людьми, и топтали друг друга в ужасающей толкучке.
Какой-то ребёнок свалился на ручки, и не успела мама его подобрать, как случайная нога наступила на его голову и свернула детскую шейку. Столпотворение оказалось едва ли не столь же смертоносным, как и сам взрыв.
Когда пыль немного улеглась, и показался грузовик, у него уже не было груза, и возле машины стоял четырёхметровый титан.
— Проверь, чтобы царская тварь точно сдохла, и сваливай, — крикнул ему водитель. Кладенец, не говоря ни слова, бросился вперёд. Доспех не был особенно выразительным, кроме красной звезды на всю свою спину. Он стремительно приблизился к эпицентру взрыва, но сразу же завис, — его забег поднял ветер, разогнавший последний лоскуты пыли и открывший огромную чёрную фигуру.
Возле потрёпанного памятника, среди разорванный тел прохожих, стояло покрытое их кровью существо.
Вернее, оно не стояло. Так казалось из-за его огромного четырёхметрового роста. Но потом гигант действительно воспрянул, вытянулся во весь рост и достиг семиметровой вышины.
Это была броня, чёрная и невероятно изящная, похожая на прекрасное платье. На её фоне доспех убийцы казался ребёнком, нескладным младенцем, игрушкой.
Броня раскрыла свою когтистую ладонь, на которой немного помятая, но совершенно невредимая девушка с золотистыми волосами поправляла белую шляпку. Доспех поставил её на землю, в свои забрызганные кровью чёрные ноги, и взял в обе руки своё оружие — длинную чёрную косу.
На её лезвие сверкала молния.
Кладенец убийцы растерялся, и вдруг взмах, и его разрубило надвое. Ещё взмах, коса врезалась в землю, по ней побежала молния. Она врезалась в грузовик, водитель которого как безумный вжимал в педаль газа, и вдруг салон мужчины вместе с ним самим растёкся по земле. Молния превратила его в раскалённый метал.
Меж тем от порубленной надвое брони отвалилась и с грохотом рухнула на землю верхняя её половина, и в чёрный доспех брызнула тугая кровавая струя. Она запачкала его грудь, и вместе с поясом, и так измазанным кровью после взрыва, броня стала совсем красной.
Как чудесное, чудесное алое платье, подумала, наблюдавшая за этой картиной принцесса.
Девушка вздохнула.
— Знаешь Лена, кажется я знаю, какой наряд идёт тебе больше всего.
Броня помолчала. Затем прогремела:
— Не называй меня Лена.
…
…
Когда Игорь проснулся, странная нежность и тепло извивались на его теле; он сразу же вспомнил ту девушку, циркачку, — и кстати говоря, надо бы узнать её имя, — но этот первый призрак воображения сразу же развеялся, не уместившись в телесную формочку. Нет, существо, которое прилегало к нему теперь, было намного более лёгким, даже воздушным и тощим. И очень гладким, и костлявым — её косточки растирали и упирались в его кожу.
Заинтересованный, Игорь открыл глаза и увидел девушку у себя на груди. Совершенно новую для себя девушку…
Новая обложка, кстати говоря.
2. II
II.
Девушка была тощенькая, низенькая, можно даже сказать миниатюрная и далеко не факт, что вообще легальная. Неизвестная развела ножки и сидела у Игоря на животе. Её бедра упирались ему в бока, а пылающие глаза пристально удерживали его взгляд. Ручки девушки давили ему в грудь.
Ах, и ещё одно.
Странно разило кровью.
Игорь нашёл всё происходящее довольно занимательным и спросил спокойным голосом:
— Кем будешь?
— Доброе утро, Мастер, — ответила девушка, не пошевелившись.
— Мастер? С каких пор?
— С момента моего рождения, Мастер, — произнесла девушка, а потом, замечая улыбку Игоря, дополнила свой рассказ:
— Уже двадцать четыре минуты.