Девушка лежала на земле и одета была в заметно малое себе по размеру платье, даже немного детское, причем так неряшливо, что с боку проглядывалась её пышная белая грудь. Это платьице было таким коротким, что едва ли не до бёдер открывало вид на стройные белые ножки заложницы.
Лицо у девушки было молодое, немного лисье. Когда Игорь сам поднялся и поставил Маргариту на землю, — словно куколку, — девушка не пошевелилась. Она казалась спящей. Притворялась. Игорь убил за свою жизнь немало спящих людей и мог отличить настоящую дрёму от притворства.
Юноша неторопливо прошёлся к заложнице и сказал:
— С добрым утром.
— Ах… — она открыла глаза, изобразила пробуждение, и вдруг цепи загремели, и девушка бросилась Игорю в ноги.
— Ох, господин, благородный господин, молю, — её спина дрожала. — Спасите меня! Злой, вероломный маньяк посадил меня на цепь, он желает крови, молю…
Игорь спокойно рассматривал девушку, как вдруг заговорила стоявшая в сторонке Маргарита:
— Он врёт.
Девушка в ногах Игоря застыла.
— Это демон.
— Ха, — заложница хмыкнула и злобно посмотрела на Маргариту:
— Кто бы говорил, грязноглазка.
Маргарита нахмурилась.
— К тому же что такое? Ну да, я демон, и что? Не повод меня на цепь зажать. К тому же наполовину я человек.
— Тебя связали потому что ты демон? — поинтересовался Игорь.
— Именно так, господин! Все в этой проклятой деревне — невежественные дикари. Но вы европеец, вы из просвещённой белой расы, прикажите этим варварам, чтобы они меня отпустили!
— Хм, — Игорь задумчиво покосился в небо. В мире, куда он попал, были из странного не только маги и огромные роботы. Кроме них здесь наравне с людьми водились и прочие удивительные создания. Сказания о Змее Горыныче были вовсе не сказками.
Как и в случае с обыкновенными человеческими расами, на разных континентах обитали разные волшебные существа. Многие из них вымерли, — например великаны, некогда топтавшие скандинавские горы, — многие ассимилировались и смешались с людьми, — те же эльфы. Некоторых перебил сам человек — шкура лешего прекрасно хранила тепло, а сумочка из хвоста русалки так миленько серебрилась, так что хватило всего пары лет индустриальной добычи, чтобы и те, и другие оказались на гране вымирания, — а в странах, где к подобным существам было особенно негативное отношение, их причисляли к низшим кастам и угнетали, как рабов
— Так значит ничего дурного ты не делала? — спросил Игорь.
— Нет, господин, совсем ничего! — заявила девушка.
— Ну ладно, — кивнул Игорь, и вот уже глаза демоницы загорелись, но…
— Пойду спрошу, что скажут крестьяне.
— Ах..? — она вытаращила глазки.
— …Если они скажут, что ты действительно ничего не делала, я тебя отпущу. В противном случае я сам срублю тебе голову. Потому что врать — плохо.
— А… С-стойте, господин. Эти крестьяне, они вам солгут! Они меня ненавидят, сочиняют обо мне ужасные слухи. Не верьте!
— Это я уже сам решу, верить или не верить. Скоро вернусь.
— А… Ах-ха… Стойте! я… Может быть я сделала кое-что дурное. Почти.
— Что? — повернулся Игорь.
— Убила кого-то?
— Ну, в некотором смысле…
— Детей, — вдруг из-за дверей храма раздался глухой, низкий голос. Девушка задрожала, её цепь зазвенела. А голос продолжил говорить, чётко и ясно:
— Она питалась младенцами… Ещё не рождёнными. Она выслеживала беременных женщина, дожидалась девятого или восьмого месяца и проникала к ним ночью. У неё особый длинный язык, с двумя острыми колючками. Она вонзала его в женщину, та ничего не замечала, и высасывала из плода кровь. На следующее утро рождался выкидыш.
Девушка совсем побледнела и опустила голову. Игорь же с большим интересом посмотрел на закрытые двери храма.
…
— Вот как. Просто ужасно, — совершенно спокойным голосом сказал юноша, после чего резко прошёлся в сторону святилища и резко положил руку на плотную деревянную дверь.
— Стой, — но не успел юноша даже немного надавить, как снова раздался голос, и последовал характерный звук взведённого затвора.
Игорь постоял некоторое время на месте, рассматривая закрытую дверь, а затем сделал шаг назад. За дверью глухо что-то зашуршало, как будто человек с другой стороны опустил руку.
— И не приближайся.
— Не любим компанию? — поинтересовался Игорь, одновременно выхватывая собственный пистолет.
— Нет, — кратко ответил голос, а потом прибавил:
— Я скоро ухожу, русский… Но пока я здесь, мне не нужны проблемы.
— Как скажешь, — ответил Игорь и лёгким движением прицелился в дверь. Девушка на цепочке застыла.
В голове юноши начались расчёты. Если он зарядит пулю молнией, она может быть пробьёт деревянную дверь. Ну или взорвёт её — в таком случае взрыв по меньшей мере оглушит человека с другой стороны. Но если тот был опытным солдатом, — а новобранцам железный крест обыкновенно не вручают, — оклемается мужчина быстро, и уже самому Игорю прилетит свинцовая в глаз.