— Я тут.
— Я бы хотела спросить вас…
— Спрашивайте.
— Это вы… Подавили крестьянское восстание?
— Я и моя армия.
— Для этого… Вы убили много человек?
— …Много, — ответил Игорь, продолжая улыбаться.
— Я слышала, что в других странах нас считают варварами, людьми второго сорта. Вы тоже так думаете?
— Нет… — ответил юноша.
— Вы убили много невинных?
— Невинных? — переспросил Игорь.
— Кто был к этому непричастен.
— Все к чему-то причастны. Но да, я и таких убивал.
Девушка посмотрела на него.
— Я не считаю, что есть люди разного Сорта, белые чёрные, виноватые и невиновные, убийцы и святые… Для меня люди — это просто люди. Не вижу смысла как-то их делить.
Девушка опустила голову.
— На этом всё с вопросами, выше высочество?.. — поинтересовался Игорь и шагнул вперёд.
— Вы просили сказать, много ли я убил ваших людей… Много. Чтобы выманить «виновных» в крепости я собрал их семьи и раздавил. Прямо у них на глазах. Вы это хотели услышать?
Девушка не шевелилась и смотрела в пол.
— …Зачем? Хотели распалить в себе гнев? Набраться храбрости, отомстить мне за свой народ? У вас где-то припрятано оружие, поэтому вы дёргаете своё платье? Хотели стать благородной жертвой, чтобы никто не поверил в ту фотографию, — ещё шаг, свеча оказалась у Игоря в ногах.
— Так? — спросил юноша.
Принцесса, после долгих секунд молчания, прошептала:
— У меня к вам… Просьба.
— Какая? — спросил Игорь. Девушка полезла в платье. Юноша зарядил палец маной и приготовил молнию, и тут принцесса встала. Кимоно свалилось в её ноги, открывая белоснежную кожу, которую тут же жадно облизал язычок свечи, придавая коже алый блеск.
— Тра***** меня.
…
2. IX
IX.
— ***хните меня.
…
我を穢されてください.
…На разных языках слова в общем-то одинаковые по смыслу семантически могут иметь совершенно разные стилистические окрасы. Заклятие перевода обыкновенно подобные тонкости переводило в лоб, как есть, точно. Собственно, это была одна из причин, почему Игорь теперь изучал японский язык.
Что бы не было таких вот конфузов.
Юноша переспросил:
— Что ещё раз?
— Я прошу вас ******** меня, — повторила девушка, а потом, вопреки желанию Игорь попросить, чтобы она сказала это по-английски, принцесса отбросила ножкой своё чёрное кимоно в сторону. И тут юноша понял, что даже если нарядить обыкновенное человеческое ******* в завуалированные метафоры, оно от этого ******* быть не перестанет.
Девушка предлагала ему секс.
Игорь спокойно спросил:
— Зачем?
— … — девушка наклонила своё прекрасное личико и улыбнулась:
— Глупый вопрос.
— Знаете… Люди верят в меня, в наш род, — она говорила с придыханием, и казалось, каждый вздох распалял внутри неё жар, словно меха для камина.
— Они верят в меня… — улыбалась девушка. — А я с них смеюсь. И сплю с их убийцей… Это так жестоко, — девушка потёрла свои белые ножки. — Как будто я хожу по мертвецам.
Как будто огненные бабочки резвятся в животе. Жестокие, пламенные монстры.
Когда она впервые испытала их жгучее касание?..
Давным-давно, в детстве, у Юкио был верный маленький щенок. Подарок от папы. Щеночек следовал за нею всюду, бегал попятам, сидел на коленях — когда гремел гром, он прятался в её ноги. Это была верная, самая верная собачка, и потому ли, а ещё потому что пёсик был очень мил, Юкио любила его до глубины души.
Однажды она упросила папу взять щенка с собою в ванну. Мужчина никогда не был суровым родителем. Он помялся немного и таки дал своё согласие, но только на один раз.
И вот девочка сидела в ванной, в белой пенке, и рядом резвилась и брызгалась её собачка. Ребёнок наблюдал за нею, и в какой-то момент Юкио захотелось нырнуть вместе с собачкой, чтобы намочить её ушки.
Девочка ухватила покорного щенка, и вместе они опустились под воду. И сразу же такое покорное животное стало брыкаться и вырываться наружу. Юкио отпустила собаку.
А потом снова схватила и снова опустила её под воду. Детям нравится устраивать погружения для разных вещей. Юкио наблюдала за водной гладь, под которой брыкался пёс, — забавно поднимались пузырьки, — и постепенно странное чувство разрасталось внутри ребёнка. Сама не замечая, что делает, Юкио стала тереть друг о друга свои ножки. Сердце гремело в груди, и вдруг словно удар шока, и девушка отпустила собаку — та немедленно вырвалась на поверхность. Юкио хотела её приобнять, но пёс заревел, запищал, ужасающе закашлял и стал мерзко карабкаться о стенки ванны.
Юкио была в ужасе.
Уже на следующий день собака сбежала.
В некотором смысле это было облегчение, но само чувство, сам жар остался, и много раз девочка вспоминала, как верная, но беспомощная плоть брыкалась у неё в пальцах, — и ножки тёрлись сами собою, словно палочки, которыми разводят костры.