А когда жар делался совсем ярким, когда он достигал своего апогея, девочка вставала, доставала плётки и била свои пальцы, свою руки, свою белую спину уродовала она красными метками.
Юкио была уверена — внутри неё поселился демон. Она не собиралась с этим мириться. Принцесса боролась с ним всеми силами.
Ребёнок упорно, просто до безумия усердно учился, шокируя всех своих учителей. Девочка была добра, прилежна, послушна. Она была чудеснейшим ребёнком и самой образцовой принцессой.
Однажды, после страшного землетрясения, она немедленно отправилась навестить пострадавших и обеспечила за свою счёт им всю необходимую помощь. И как люди смотрели на неё после всего этого — словно она была прекрасной бодхисатвой, что снизошла с девятого неба на бренную землю.
Ах… Юкио тоже поглядывала на крестьян, на их обноски, на детей, которых они держали совсем голыми и чумазыми в своих грязных руках, и как же девушке хотелось подсыпать, например, немного яда, в рис, который она им раздавала. Как же горела она смотреть на их муки, а потом наклониться и прошептать старикам, что оплакивают свою детвору, что это она — да, да, Она, — всех убила. Их любимая принцесса.
…Никогда.
Девушка до крови прикусила свои губы.
Молчи демон, молчи…
И чем больше Юкио желала причинять страдания, тем более она становилась самоотверженной. Тем больше она делала для своего народа, и тем сильнее становилась к ней народная любовь.
Она помогала своему отцу, брату Императора, который имел связи с восставшими и снабжал их оружием. Юкио была с ним и ещё несколькими людьми в сговоре. Много раз девушка представляла себе, как было бы чудесно, например, совершить предательство, сдать оккупантам собственного отца — какое сладкое лицо сделает этот старик, если узнает, что нож ему в спину вонзила собственная дочь…
Ах…
Юкио боролась с собой.
В вечной борьбе возвышенного разума и бренного тела.
А потом вся её борьба оказалась напрасной.
Кто-то другой среди них оказался предателем. Немедленно к ним пришли солдаты, всё их дело было разрушено, и самое странное, самое великолепное, что обвинили во всём Её. Все думали, что это она виновата, что это она была предательницей. Откуда эта ложь?
Верно, завоеватели сочинили её, чтобы использовать в своих целях образ доброй, самоотверженной принцессы. Для одних она, быть может, стала монстром, а для других примером — ведь если даже сама принцесса против сопротивления завоевателем, это о чём-то же говорит…
А потом они ещё и заставили её прийти на праздник на костях её людей и заставили улыбаться, смеяться в лицо их родным и близким.
Душа девушки ревела, а демон, чёрный демон смеялся и наслаждался всем происходящим. Он был в экстазе…
И знаете, думала девушка… Пусть! Если сама судьба хотела сделать из неё монстра — пусть, она будет монстром. Если ей так сладостно было быть предательницей, и сама судьба поставила её в положение, — пусть! Юкио пригласила самого страшного убийцу, иностранца, и предложила ему в награду за все преступления своё тело. Пусть. Она этого хотела. Рассмеяться погибшим в их мёртвые лица и застонать, пройтись босиком по могилам и плюнуть на скорбящих живых.
И правда, что может быть волнительней, что может быть наибольшим предательством, чем принцесса, которая сладостно стонет в объятиях покорителя своего народа?
Девушка смотрела на Игоря горящими и одновременно немного мутными чёрными глазами. Юноша протянул руку и врезал ей по лицу.
Юкио свалилась на пол.
Свечка дрогнула.
Игорь переступил её и врезал ещё раз, ногой по плечу. А потом он стал её просто методично избивать, особенное внимание уделяя лицу. Юкио ничего не понимала, мощный удары сокрушались о её нежное тело.
Зачем он её бьёт? Верно, она ему омерзительна. Девушка сама себе была омерзительна. Ай! Снова удар, — и прямо в глаз.
Игорь шагнул немного в сторону и внимательно в сиянии свечи осмотрел свою работу. Девушка была избита. Её личико покрывали ссадины и ушибы. И всё же оно всё ещё было прекрасным, только теперь с нотками жалкой, ноющей на сердце красоты.
— Сделает вот как, — голосом тихим и нежным заговорил юноша.
— Скажешь, что на тебя напал один из местных офицеров. Что он хотел тебя изнасиловать. Но пришёл я, и спас тебя, а офицера этого прогнал. Если надо, раздобудем его труп.
После сделаем ещё одну фотографию, где ты вся побитая. Думаю, это немного скрасит образ первого фото. Для людей ты станешь жертвенной фигурой, они ещё сильнее возненавидят захватчиков, и снова будет восстание. Договорились?