— …Это ты сделал?
— Нет, и это самое интересное, — задумчиво проговорил Игорь.
Юноша и вправду не имел ни малейшего отношения ко всем событиям бурной ночки, которые последовали после попытки его убийства. Он мог разве что воображать себе, что тогда происходило. Сперва кто-то перехватил серебристый доспех, а затем чрезвычайно быстро убил мага внутри его, но саму броню сохранив относительно целой.
Затем убийца использовал её как маскировку, пробрался за крепостные стены и… Ну да: бум. Представить себе всё это было несложно. Другое дело, что у Игоря не было никаких догадок, кто стоял за всем этим… А узнать хотелось, ведь это очень неприятно, когда кто-то прямо у тебя под боком строит свои козни.
К сожалению, провести расследование просто не было времени. После смерти Ванкувера и его первого офицера, а заодно, когда пришло утром донесение, что представитель Фельдмаршала тоже стал жертвой террористов, началась страшная волокита.
Крепкие тиски армии, которыми Ванкувер, как знающий мастер, всё это время удерживал провинции в подчинении, стали жать как попало. Кое-где в городе установили тоталитарный режим военного времени, в то время как всего через пару кварталов могла царить сущая анархия.
Народ и так был на нервах и на градусе после вчерашней отмены комендантского часа, так что подобные перепады давления были крайне опасны.
Нагнетали в том числе и всевозможные газеты. Они как будто шли на рекорд и уже в первую половину дня напечатали и раскидали по улицам аж два выпуска.
В первом красочно расписывалось вчерашнее празднество.
Во втором не менее яркими красками рисовались синяки и порезы на лице юной принцессы, любимицы народа.
В третьем, который печатался прямо сейчас, говорилось про смерть генерала и перечислены были самые вероятные виновники этого поистине ужасающего события.
Ах, и ещё в этой же статье была реклама мыла…
Разумеется, Игорь не ожидал, что всё это выльется в полноценное народное восстание. Сущий бред, в городе всё ещё располагался обезглавленный, но военный гарнизон. В некотором роде юноше было бы даже выгодно, начнись в Хакодате резня… И он мог бы сам подкинуть в кучу хвороста горящую спичку… Но нет, всё ещё слишком рано.
Мясорубка и вправду могла ещё сильнее распалить людские сердца и жажду мести по всей стране… Но с другой стороны, как бы они совсем не перегорели. Два неудачных восстания подряд могут остудить любой праведный пыл.
Мисураги снова поёрзала на стуле.
— Ты что смотришь? — спросила девушка.
— Любуюсь. Тебе идёт это платье, — улыбнулся Игорь.
—! — Юй вздрогнула.
— Сейчас важное время, — сказал, понижая для важности голос, юноша.
— Ванкувер ещё не успел полностью задавить твоё восстание в прочих провинциях. Теперь его нет, нужно работать.
Игорь опустился в кресло.
— И здесь нужна ты.
— Чего ты хочешь?
— Много чего. Сейчас мне нужно, чтобы ты вернулась к себе домой и снова подняла крестьян. В этот раз действовать нужно стремительно. Я попробую организовать поставку оружия и всего прочего необходимого. Договорились?
— …Ладно.
— Вот и хорошо. У меня есть ещё некоторые дела, сама видишь, работы, — Игорь приподнял стопку бумаг и плюхнул её об стол. — …Навалилось. Отправляемся примерно через три дня.
Мисураги кивнула. А затем вдруг опомнилась и переспросила:
— МЫ отправляемся?
— Я прибуду позже. Надо же мне посмотреть, на что я трачу свои ресурсы. К тому же…
К тому же обещается немало сражений, мертвецов, а это просто прекрасно, раз уж юноше нужно стать сильнее.
— …Тысможешь представить меня своим родителям…
3. II
— С возвращением, ваше превосходительство. Судя по донесениям, у вас выдалась чрезвычайно увлекательная поездка…
— Вполне, — отвечал Игорь Кирсанову, который покручивал свой блестящий ус.
Мужчина вместе с группой прочих офицеров, а также адъютантом Скоморохиным в его блестящих очках без оправ, встречал юношу на платформе военного вокзала.
Собственно, нынче это был единственный городских вокзал. После прибытия на острова русского гарнизона среднего размера городок под названием Асахикава был целиком обустроен под военные нужды. Многие квартиры были апроприированы солдатами. Многие местные жители в обмен на это получили самую скудную компенсацию. Из города бежали в деревни к родным и близким, что вкупе с общей миграцией с русских территорией привело к значительному запустению.
Улицы были пустынными. Зато на них часто звучала русская речь и на дорогах никто не мешался. Машина прокатила Игоря по серым улочкам и повезла его в гору. Высадили юношу во дворике, огороженном от горного склона невысокой кирпичной стенкой. Из-за неё открывался вид на реденькие осенние деревья и весь город